— Ты поедешь с ним, — тихо говорил Реми, — Будешь жить среди себе подобных. Перестанешь бояться и прятаться. У тебя всегда будет тепло и кров, и мне от этого радостно. А я ухожу. Если останусь, меня убьют. Вот как все сложилось, цветочек…
Он был обут в те самые стоптанные башмаки, что так не давали покоя Мириам. Но теперь она видела их, словно дымку тумана. Как и его опечаленное лицо, опущенные плечи, загрубевшие от тяжелой работы руки. Даже волосы, так полюбившиеся солнцу, перестали быть для нее такими яркими. Он стоял перед ней как видение. И она не была уверена, что это не неведомое ей колдовство Моргана.
— Что ты будешь делать теперь? Совсем один. Куда отправишься? — также тихо спросила Мириам, все же цепляясь за призрака, напоминающего ее друга.
В ответ он только растеряно помотал головой.
— Мы должны уйти вместе, Реми! Я хочу уйти с тобой! — затараторила она, понимая к чему привела эта встреча. — О, Создатель! Это все случилось из-за меня! Я просто хотела украсть это проклятое золото, и уйти из Меццы! Ты мне веришь? О, посмотри же на меня наконец, Реми!
Мириам схватила юношу за плечи, отчаянно пытаясь зацепиться за его взгляд. Но она отступила на шаг назад, разглядев в них злость и отчаяние. И страх.
— Я не знаю, что страшнее в тебе: твой проклятый дар, или твоя слепая верность себе, — процедил он холодно, — Ты маг. И должна жить среди магов.
Слова Реми были грубо резали остатки ее надежды, но он все еще держал ее за руку.
— Мне там не место, — едва дыша заупрямилась Мириам.
— Довольно, — он прервал ее, выпустив из своей ладони ее пальцы, — Я обещал, лорду Бранду, что ты отправишься с ним. Я простой болван, а вот ты… Думаю, что ты очень пригодишься там, в этом вольном городе магов. Так что проваливай!
Он говорил холодно, небрежно, стараясь казаться безразличным, чтобы только она не ластилась к нему как кошка. Чем дольше они стояли напротив друг друга в этом саду деревьев, усыпанных белыми цветами, тем горше была разлука. Крепкие узлы всегда проще разрубить топором — так он рассудил.
— Я продал тебя, — наконец произнес он.
— Да, ты болван, — бросила ему в ответ Мириам, не в силах сдерживать накатившие слезы, и горько рассмеялась.
Так у нее получилось отвернуться. Она успела сделать несколько шагов к Моргану, прежде чем безумие цепкими и тяжелыми лапами схватило ее за горло. Она увидела, что тот ринулся к ней, словно почувствовав неладное. Он только пришпорил коня, а в ее ладонях уже заплясали красные огоньки.
— Ты еще не знаешь,
Теперь он безотрывно глядел на нее, увязшую в слепой ярости, но не смел двинуться с места. Раскаленный до бела пламенный шар сорвался с ее рук, и угодил чуть выше головы Реми. Оглушенный, он упал на землю. Ветви дерева, принявшего на себя гнев мага огня, затрещали и раскололись как пронзенные молнией.
Беды было бы не избежать, но Мириам тряхнуло, словно куклу. Что-то ударило ее, и она с недоумением уставилась на Моргана. Этот толчок, чем бы он ни был, в миг отрезвил ее. Она бросилась было на помощь Реми, но северный лорд подхватил ее, и рывком на ходу усадил в седло.
— Я же не убила его? Я не убила его?! — запричитала она, но Морган, пришпорил коня, желая быстрее покинуть этот сад.
— Непременно убила бы, глупая ты девчонка, — ответил ей Бранд, — И знай: я не покупал тебя! Это ложь. Я дал этому дураку денег, чтобы он начал другую жизнь. Не возомни, что ты для меня представляешь особую ценность!
— Так отпусти меня!
— Нет! — злобно гаркнул он, — Твой друг обещал тебе жизнь, но ты недостаточно умна, чтобы сохранить ее. Ты даже несообразительна настолько, чтобы понять, что он сделал для тебя! Была бы мальчишкой, оттаскал бы тебя за уши! Но этого было бы мало! Подумать только! Ты его чуть не прикончила! Чуть не поджарила! О, проклятье! Как жаль, что он не маг!
— Я чудовище, — тихо призналась Мириам, думая, что чуть не убила юношу, с которым так отчаянно хотела остаться рядом до конца жизни.
— Как и я, — раздраженно ответил ей Морган, — Знаю, что ты думаешь. Я Бранд. Мучитель с Севера. Волчья шкура. Так здесь еще называют северян? Вот только пока наша с тобой кровь красна, мы не такие уж и разные.
Едва только стемнело, когда они поднялись достаточно высоко над городом, когда Мириам, наконец, решилась обернуться назад. Вдали были видны порт и бесконечное море. Сама Мецца на мгновение показалась ей такой маленькой, похожей на расписную игрушку. Мириам хотелось подольше посмотреть на нее, чтобы запомнить такой, запечатлеть в памяти навсегда, но она не осмелилась просить.
До конца их долгого пути Морган предпочел сохранять суровое молчание.
