Я достал телескопическую дубинку и провел, постукивая, по стене. Полости за ней вроде не было, и все же кирпич отзывался на звук иначе, чем вокруг этого участка. Для надежности стены туннеля были усилены нишами, арочные своды которых, если смотреть снаружи, напоминали отделанные кирпичом окна. В нише, подумал я, проще всего было бы сделать потайную дверь. В любом приключенческом фильме такая дверь открылась бы, если нажать на нужный кирпич. Я приглядел подходящий, как раз на уровне пояса, и нажал, просто чтоб отвязаться от этой идиотской мысли.
Кирпич плавно поехал внутрь. Раздался щелчок, и дверь приоткрылась.
– Охренеть! – выдохнула Лесли. – И правда тайный вход!
Дверь была плотно притерта и как следует смазана. За ее состоянием явно следили: несмотря на солидный вес, она открылась легко, стоило мне потянуть. Внутренняя ее сторона была стальной – отсюда и тяжесть. А внешнюю для маскировки каким-то образом умудрились облицевать толстым слоем керамики.
– Молви «друг» и войди, – прокомментировал Кумар.
Я вошел и огляделся. За дверью чернел выложенный кирпичом проход, в котором могли свободно разойтись два человека. Сводчатый потолок был неожиданно высоким – пришлось выпрямиться, чтобы достать до него. Тайный ход шел параллельно тоннелю: направо, к Бейсуотеру, и налево, в сторону Ноттинг-Хилла. По левую руку на полу валялся раздавленный стручок фасоли.
– Ага! – сказал я. – Вот они куда пошли.
Неподвижный воздух был каким-то безвкусным, как много раз кипяченная вода.
– Тогда вы пойдете по следу из хлебных крошек, – решил Найтингейл, – а мы с Дэвидом пока бегло осмотрим ход в противоположном направлении. Определим, где он заканчивается.
– Думаете, идет аж до Бейкер-стрит? – усомнилась Лесли.
– Если так, это объясняет, как Джеймс Галлахер оказался там, где оказался, – сказал Найтингейл.
Обходчик Дэвид явно сомневался:
– Тогда бы он пошел через Паддингтон, а это крупная станция с открытыми платформами.
– В любом случае проверим, – сказал шеф. – Возможно, тоннель уходит под Паддингтон.
– А мне что делать? – спросила Лесли.
– Охранять потайную дверь и действовать как связной. Ну а если услышите наши крики, бегите нас спасать.
– Супер, – мрачно изрекла Лесли.
И вот я, чувствуя спиной ее возмущенный взгляд, двинулся вслед за Кумаром по тайному ходу. В голове крутилась назойливая мысль, что нашей команде недостает вора и клирика.
Сначала я размышлял, сколько народу может продержаться на пяти-шести ящиках овощей в день. Потом, когда мы прошли, держась друг за другом, метров пятьсот, возникла мысль, что отсюда чертовски далеко ходить в магазин. Она логичным образом вылилась в следующую: что же обеспечивало белок в рационе наших таинственных любителей зелени? Грибы? Крысы? Случайно забредшие электрики? Спасибо вам большое, инспектор Найтингейл, за ваших землекопов-людоедов.
– Как думаете, когда проложили этот ход? – спросил Кумар.
– Тогда же, когда и основной тоннель, – ответил я. – Видите, как лежат кирпичи? Это называется «английская кладка», в тоннеле такая же, и кирпич такой же. И скорее всего, местного производства.
– Неужели этому учат в Хендоне? – удивился сержант.
– До Хендона я тоже кое-где учился, – ответил я, – и даже хотел поступать в архитектурный.
– Но передумали, пленившись полицейской романтикой? – продолжал Кумар. – Не говоря уж о высокой зарплате и восхищении сверстников?
– С архитектурой ничего не вышло, – признался я.
– Это почему?
– Я вдруг понял, что совсем не умею рисовать.
– А это что, до сих пор требуют? – удивился Кумар. – Есть же компьютерная графика и все такое прочее.
– Без черчения по-прежнему никуда, – сказал я. – Там поворот впереди, что ли?
Коридор действительно уходил влево.
– Должно быть, ход повторяет изгиб тоннеля, – сказал Кумар, глянув на карту. – Думаю, вы правы и их действительно прокладывали одновременно.
Логично. Если копаешь через центр Лондона ров шириной в девять метров, отчего бы не прорыть и боковой тоннель? Использовать его можно по-разному: как аварийный путь, например, или как технический проход. Но тогда почему он такой узкий? И почему бы просто не разделить раскоп надвое опорной колоннадой?
– Надо было посмотреть общий план тоннелей, – сказал я.
– Да смотрел уже, – пожал плечами Кумар, – не было тут никаких потайных ходов.
Мы остановились, когда прошли поворот и все, что осталось за ним, начало теряться из виду. Я посветил туда на всякий случай фонариком: где-то там Лесли должна была стоять на страже и ждать, когда мы возопим о помощи. Потом достал «Эйрвейв» и набрал ее.
– Здесь, – отозвалась Лесли и помахала рукой с фонариком.
Я сказал, что скоро у нас, возможно, пропадет связь. Такие гарнитуры, конечно, работают в метро, но только там, куда достает радиосигнал. А тоннели лондонской подземки старше цифровых радиотелефонов века эдак на полтора.
