– Отлично, – кивнул я, – значит, есть кого позвать на помощь, если что.
Темноту внизу вдруг пронзил луч фонарика, а тишину – резкий полицейский свисток.
– О, обходчик пришел, – сказал Кумар и крикнул вниз: – Дэвид, мы здесь!
Пока они перекрикивались, Лесли сходила за Найтингейлом. План был такой: он будет следить за происходящим наверху и в случае чего поспешит к нам на помощь. Или, скорее, заберет нас, если мы вылезем на поверхность где-нибудь не здесь.
– Давай уже опустим лестницу? – предложил я.
– Если только это лестница, – скептически отозвалась Лесли.
Я лег на пол и высунул голову в люк, высматривая медный рычаг, при помощи которого лестница раскладывалась. Луч фонарика снизу устремился мне в лицо.
– Отойдите немного в сторону! – крикнул я, и луч сместился. Я уже протянул руку к рычагу, как вдруг прямо над ухом у меня раздалось:
– Уверен, что безопасно?
Я повернул голову. Лесли, оказывается, легла на пол рядом со мной и тоже высунулась в люк.
– Ты о чем?
– Мы не знаем, как работает эта фигня, – сказала она, пристально глядя на рычаг. – А вдруг крутанется и оторвет тебе руку?
Еще во время стажировки в Черинг-Кроссе я понял, что к предложениям Лесли стоит прислушиваться. Особенно после случая с карликом, стриптизершей и шубой.
– Ладно, спущусь по веревке, – сказал я, встал и пошел ее искать.
Найтингейл жестом велел мне отойти в сторону. Я чувствовал, как он выстраивает
– Ну, так тоже можно, – пожал я плечами.
– Это магия? – спросил Кумар.
– Пожалуйста, давайте поторопимся, – ушел от ответа Найтингейл.
Я осторожно поставил ногу на верхнюю ступеньку, перенес вес. Ступенька спружинила, но выдержала, и я полез вниз. Последнюю ступеньку отделяло от земли чуть меньше полуметра. В целях безопасности, подумал я, чтобы случайно не наступить на контактный рельс. Остальные, увидев, что я успешно спустился, последовали моему примеру. Кумар представил меня обходчику – веселому валлийцу по имени Дэвид Ламберт. Именно его заботой было каждую ночь бродить по тоннелям и проверять, нет ли где каких аварий.
– Я шестой год хожу по этой ветке, – сказал он, – и всегда думал, зачем там наверху эти железяки.
– А выяснить не пытались?
– Да как-то нет, – сказал обходчик. – Это же не наше оборудование, а у меня и так забот по горло.
Мы уже находились за пределами фальшивых домов, но вокруг по-прежнему было темно хоть глаз коли. В пятидесяти с лишним метрах к востоку светились огни станции «Бейсуотер», где бригады рабочих в светоотражающих комбинезонах устанавливали на рельсы тяжелую ремонтную технику.
Мы понимали, что где-то в тоннеле должна быть потайная дверь. Даже если посуду возили ночью, свежие-то овощи приходилось доставлять днем, когда по тоннелям ездят поезда. А пятиминутного интервала в их движении для такого дела явно мало. Даже не пятиминутного, а меньше – в свете фар машинист далеко видит в тоннеле. Итак, поскольку на пятьдесят метров в любую сторону не нашлось никакого явного входа, мы предположили, что он тайный.
– Тайный вход всегда есть, – сказал я, – поэтому надо, чтобы в команде обязательно был вор.
– Ты не говорил, что играешь в «ДнД», – удивилась Лесли, когда я объяснил, почему именно вор. Очень хотелось объяснить, что играл я, когда мне было тринадцать, и не в «ДнД», а в «Зов Ктулху». Но горький опыт подсказывал, что не стоит.
– А интуицию прокачать не надо? – спросила Лесли, когда я медленно двинулся вдоль грязной кирпичной стены тоннеля.
– Что-то ты многовато знаешь о компьютерных играх, – заметил я.
– Еще бы, – отозвалась Лесли. – Брайтлинси, знаешь ли, не тянет на парк развлечений.
Внезапно я что-то почувствовал. Остановился, провел пальцами по кирпичной кладке, ощупывая шершавую поверхность. И вот оно: запах горячего песка, как от печи для обжига. И тихий, едва различимый далекий рокот. Слишком слабый даже для
– Есть, – сказал я.
Определил источник: с северной стороны тоннеля, под дорогой, на которую выходят окна фальшивых домов. Пятачок, который не просматривается ни из одного здания, расположенного фасадом к путям. Меньше чем в пяти метрах от того места, куда вывела нас раздвижная лестница.
