За оставшееся в нашем распоряжении время я успел нарвать самой обычной листвы и прикрыть ею ощетинившийся иголками тюфяк, а также прокопать небольшую канавку, призванную уводить в сторону льющуюся с небес воду. Затем гулявший вокруг нашего убежища ветер резко усилился, где-то наверху послышался шелест падающих капель, а все вокруг озарила яркая вспышка молнии.
— Давай внутрь, — скомандовал я, убирая первую из рогатин. — Сейчас тут будет весело.
Утратившие опору ветки тут же опустились, приняв форму самого настоящего шалаша — очень крепкого, надежного и даже уютного, однако весьма тесного. Впрочем, жаловаться на тесноту в данной ситуации было грешно.
— Устраивайся, здесь…
Пространство на мгновение вспыхнуло, по ушам ударил страшный треск, а еще через несколько мгновений на лес обрушился ливень. В воздухе тут же запахло озоном, просачивавшийся сквозь хвою ветер стал гораздо холоднее, а по стволу давшей нам приют ели начали стекать первые струйки воды.
— Хорошие у вас тут грозы. Качественные.
Приютившаяся на самом краю подстилки девушка осторожно кивнула, затем решила что я ее не вижу и ответила:
— Да, летом такое бывает.
— У нас тоже, но редко. Ты устраивайся, неудобно же.
— Мне и так хорошо.
Догадавшись, чего именно опасается спутница, я усмехнулся, но не стал педалировать щекотливую тему и растянулся на импровизированной кровати, чувствуя приятное облегчение. Гроза должна была окончательно стереть любые следы и отсечь нас от колдуна, другие опасности не выглядели чем-то действительно страшным, до Черного Замка оставалось всего несколько дней пути — короче говоря, наше положение являлось вполне терпимым. Требовалось всего лишь переждать грозу и совершить не самый длинный переход.
Новый порыв холодного ветра оборвал эти неспешные размышления, заставил меня поежиться и вынудил продолжавшую стесняться Алишу перебраться чуть ближе. Самую малость поколебавшись, девушка все же залезла на травяной тюфяк, а затем осторожно пододвинулась ко мне, стараясь выдержать минимально приличное расстояние.
— Холодно.
— Иди сюда, теплее будет.
— Лорд Максим, вы…
— Да хватит уже. Не буду я к тебе приставать, успокойся. Согреться хочешь?
Наступила тревожная пауза, в ходе которой аристократка явно пыталась решить вставшую перед ней морально-этическую дилемму. Но в конце концов здравый смысл все же победил, Алиша робко прижалась ко мне спиной и замерла, как будто страшась мгновенной кары за свои действия. Я глубоко вздохнул, решительно обнял ее за талию, подсунул под голову руку и тоже затих, чувствуя, как начинает возвращаться унесенное ветром тепло.
— Ну что, очень страшно?
— Нет.
— Вот и хорошо. Спи, пока сюда какой-нибудь медведь не явился.
В моем личном списке приоритетов на данный момент сон занимал чуть ли не самое последнее место — близость мирно сопевшей под боком девушка навевала вполне определенные мысли и желания, бороться с которыми было чертовски трудно. Я вспоминал о совместных ваннах, с трудом сдерживал пытавшиеся жить своей собственной жизнью руки, злился на самого себя за излишне пошлые мысли, слушал постепенно удаляющиеся раскаты грома…
— Спишь? — осторожно шепнула Алиша минут через двадцать. — Максим?
— Пытаюсь. Но не очень получается.
— О чем думаешь?
— А как по-твоему, о чем я могу сейчас думать?
— Не знаю.
— Все ты знаешь. Спи давай.
Последовало долгое молчание, а затем новый вопрос:
— Скажи, я действительно тебе нравлюсь?
— Да.
— На самом деле?
— Солнышко, хватит надо мной издеваться. Спи.
Вместо ответа девушка развернулась ко мне лицом, оказавшись еще ближе, чем раньше. Я ощутил на своей щеке ее горячее дыхание, увидел крепко зажмуренные глаза и приоткрытый рот, после чего наконец-то сообразил, чего от меня ждут и осторожно поцеловал пахнущие дождем губы. Аристократка судорожно вздохнула, пискнула что-то невнятное, но затем ответила на поцелуй, запустив цепкие пальчики мне в волосы.
— Это… я…
— Тише, тише…
Несколько минут мы увлеченно целовались, затем я окончательно дал волю рукам и на этот раз не встретил никакого сопротивления — моя спутница явно все для себя решила и мне оставалось лишь радоваться этому факту.
— Подожди… дай я сниму эти тряпки…
Рассвет следующего дня подарил мне ощущение тихого безмятежного счастья. Дождь закончился, в шалаше было сухо и уютно, рядом свернулась калачиком наконец-то ставшая моей девушка, враги бродили где-то далеко и не стремились любой ценой забрать наши жизни — все это создавало иллюзию бесконечного покоя, граничившего с самой настоящей нирваной.
Какое-то время я просто лежал, наслаждался идущим от Алиши теплом, вспоминал обо всем случившемся ночью и глупо улыбался. Затем суровая реальность начала мало-помалу заявлять о себе — ноги ощутили пробравшийся в сапоги холодок, желудок требовательно заворчал, а онемевшая из-за не слишком удобной позы рука переполнилась мириадами крохотных иголочек, с жадностью впившихся в мою плоть. Я неловко шевельнулся, ощутившая мое движение аристократка проснулась и все тут же закончилось.
— Доброе утро.
