Она подсела к роялю, и мне было очень приятно после всех переживаний последней, совершенно безумной, недели увидеть эту знакомую картину. Я начала разминаться у станка, и моё тело легко, без всякого принуждения выполняло знакомые, привычные упражнения.
Потом в класс влетела опоздавшая Пенни.
– Где вы были, Пенни? – спросила её мисс Финч.
– Я… Я была… – тяжело дыша, начала врать Пенни. – Это…
Учительница ждала, когда же ученица извинится за своё опоздание, но так и не дождалась. Тогда мисс Финч опустила на клавиши крышку, встала, опираясь на неё, и подошла к Пенни.
Я взглянула на Скарлет, потом снова уставилась в зеркало. Само собой, мы делали вид, что вовсе не подслушиваем. И не подглядываем тоже.
– Вы ведь очень хотели вернуться в балетный класс, не так ли? – негромко спросила мисс Финч.
– Да, мисс.
– В таком случае прошу вас относиться к этим занятиям со всей серьёзностью. Не давайте мне повода вновь отчислить вас. Впрочем, если вы предпочитаете занятия каким-нибудь видом спорта… Хоккей с мячом, может быть? Или плавание? Если так, я охотно позволю вам перейти туда.
У меня по телу побежали мурашки, потому что я сразу вспомнила тот ужасный урок плавания, во время которого едва не утонула. Не думаю, чтобы Пенни хотелось барахтаться в ледяной воде школьного бассейна под открытым небом.
– Нет, мисс, – пробормотала Пенни. Ну конечно: вряд ли ей хотелось плавать, да и твёрдым, как камень, хоккейным мячом получать по ногам тоже. – П-простите меня, мисс. Пожалуйста.
– Хорошо, – ответила мисс Финч и пошла вдоль сплошной зеркальной стены, поправляя учениц, а Пенни принялась торопливо завязывать свои пуанты. Увидев, что я смотрю на неё в зеркале, она свирепо поглядела на меня.
Хм, ладно. Я взглянула на собственное отражение – оно было намного дружелюбнее.
Ночью я лежала в постели, радуясь, что ожила небольшая батарея центрального отопления, установленная в углу комнаты номер тринадцать. Не сказать, что батарея была очень горячей, однако температура в нашей спальне стала более или менее приемлемой.
Редкий случай – Скарлет уже спала, а я ещё нет. Она уснула почти сразу, как только выключили свет, а я всё лежала, глядя в темноту.
И вдруг в нашу дверь постучали.
Сначала постучали так негромко, что я подумала, будто это мне показалось, и не стала вылезать из нагретой постели.
Но потом постучали ещё раз, уже громче, и я поняла, что мне ничего не почудилось.
– Скарлет! – громким шёпотом позвала я. – Просыпайся!
Я села в постели, и в этот момент дверь открылась.
На пороге стояла Вайолет.
– Роза пропала! – сказала она.
Меня разбудила Айви.
– Ну что ещё? – сонно пробурчала я. – Отстань!
И я собралась было вновь погрузиться в сон, прекрасный, чудесный сон без сновидений, глубокий и тёмный. Зачем они меня из него вырвали, русалки бесхвостые?!
– Роза пропала, – сказала Айви.
Я открыла глаза и увидела склонившееся надо мной встревоженное лицо сестры. Серебристый свет луны падал на лицо стоящей в дверях Вайолет – оно было ещё более встревоженным.
– Я обыскала всю библиотеку и почти всё здание, – сказала она. – Наверное, забыла в прошлый раз запереть дверь на засов. Теперь Розы нигде нет! Вы должны помочь мне найти её!
– Это ещё почему? – спросила я, и Вайолет ахнула. Мой вопрос оскорбил её – ведь она считала само собой разумеющимся, что мы обязаны помогать ей. Ага, так я и побегу ей помогать, только тапочки надену.
– Роза пропала – но это же не наша проблема, верно? – сказала я. – Это ты решила держать её вместо своего домашнего любимца, кошечки там или собачки. Почему мы должны помогать тебе, рискуя тем, что нас за это могут вышвырнуть из школы?
– Дело не во мне, – ответила Вайолет. – Дело в Розе. Ведь с ней что угодно может случиться!
Я посмотрела на Айви – она нервно раскачивалась, сидя на краю своей кровати, и я могла спорить на что угодно, что своё решение она уже приняла.
– Пойдем, Скарлет, – сказала она. – Роза действительно может попасть в беду.
Ох, бублики дырявые! Я вылезла из-под одеяла и стала натягивать платье и надевать туфли.
– Запомни, это я делаю не ради тебя, – сказала я Вайолет, снимая с крючка своё пальто.
– А где Ариадна? – спросила Айви.
– Я не смогла её разбудить, – прошептала Вайолет, когда мы осторожно выходили из комнаты в коридор. – Толкала её, толкала, а она только пробормотала, что ей не нужно никаких цветов, и снова уснула как бревно.
Мы с Айви прошли следом за Вайолет по коридору, затем свернули на лестничную площадку. Всю дорогу я не переставала удивляться самой себе.
Дело в том, что моя неприязнь к Вайолет нисколечко не уменьшилась – мне противно было слышать её имя, вспоминать о тех гадостях, которые она мне устраивала, превращая мою жизнь в ад. И вот теперь я позволяю ей вести меня за собой, как собачку на поводке. Да сколько же можно быть марионеткой! Знаете, если бы не Айви, я бы, наверное, развернулась и пошла назад в свою комнату досыпать. Но очень уж не хотелось ссориться с сестрой, тем более что она только-только начала доверять мне.
