А по бокам, справа и слева от этих надписей, шли написанные той же краской имена учениц, они расселись по всей стене белыми мотыльками.
У меня по спине побежали мурашки.
Я вновь перечитала последнее имя.
И ещё раз.
– Айви, – сказала я. – Айви, иди сюда, ты должна это увидеть.
Сестра подошла ко мне, начала читать.
– Что… – Она прикрыла свой рот ладонью, и я видела, что она, как и я до этого, вновь и вновь перечитывает последнее имя. Перечитывает, не веря своим глазам.
– Ты тоже это прочитала? Меня глаза не подвели? Я не ошиблась?
Айви молча кивнула в ответ.
Эммелина Эйдель. Наша мама.
Эйдель – это, разумеется, девичья фамилия мамы, но я слышала её несколько раз от отца. Слышала давно, в детстве, но фамилия «Эйдель» была такой необычной, что застряла, затаилась где-то в туманных глубинах моей памяти. Могла ли здесь учиться какая-то другая девочка с такой же фамилией? Да ещё и с таким довольно редким именем – Эммелина? Нет, такой шанс один на миллион.
Итак, это наша мама? В Руквуде? Мы с Айви ничего об этом не знали. Мы вообще мало что знали о своей матери, если уж честно. А теперь выходит так, что она не только училась в этой школе, но и входила в какое-то здешнее тайное общество.
– Нам нужно убираться отсюда, – неожиданно резко сказала Вайолет. – Я не знаю, что это за надписи, но мы снова прикроем их и уйдём. Розе нужно ложиться спать, а всем остальным расходиться, пока нас не поймали.
В словах Вайолет был смысл, это точно, но я всё ещё была сердита на неё. Я же рассчитывала обезопасить себя от неприятностей, разоблачив Вайолет как воровку, а получилось так, что сама влипла в эту историю по самые серёжки.
– Заткнись, Вайолет, – сказала я, а затем спросила, повернувшись к Айви и Ариадне и указывая рукой на стену: – Вы можете это запомнить до тех пор, пока мы не вернёмся сюда и не скопируем эти надписи?
Они кивнули, хотя Айви всё ещё выглядела ошарашенной.
– Это удивительно, – сказала Ариадна. – Настоящая тайна.
– Ну тогда пошли отсюда, – сказала я. – Хватит приключений для одной ночи. – Я посмотрела прямо в глаза Вайолет и продолжила: – Мы сохраним твою тайну, но сделаем это ради неё, – я указала на Розу, – а не ради тебя, понятно?
Мисс Финч все ещё смотрела на исписанную стену, и в её глазах отражались пляшущие огоньки свечей.
– Это на самом деле очень интересно, – негромко сказала она.
– Мисс, – сказала я, и учительница повернула ко мне голову. – Вы напрасно ничего не рассказали нам, но… всё равно спасибо. И спасибо за то, что вытащили нас оттуда.
– Хотелось бы надеяться, что при этом я не втянула вас в ещё большие неприятности. – Она снова повернулась к стене и добавила: – В Руквуде всё не так, как может показаться на первый взгляд, здесь всё иначе…
Я взяла с пола одну мерцающую оранжевым огоньком свечу и пошла к выходу из комнаты, Ариадна и Айви потянулись следом за мной. Ноги у меня стали тяжёлыми, ватными, и только теперь я поняла, как же я устала. Физически устала, я имею в виду.
Каким-то образом нам с Айви удалось добраться до своей комнаты номер тринадцать. Мне о многом хотелось ещё поговорить, но у меня язык не ворочался, поэтому я просто рухнула на свою кровать и заснула раньше, чем успела коснуться щекой подушки.
Когда я проснулась, за окном стояло солнечное морозное утро и всё вокруг казалось спокойным и мирным.
А потом началось… Началось с омерзительного, дребезжащего в ушах звонка. У, как же я ненавижу этот утренний школьный звонок!
Я села в кровати и зажала уши ладонями:
– Фу, гадость!
К моему удивлению, Айви уже сидела на краю своей кровати и смотрела на меня. Обычно она просыпается позже меня.
– Слушай, это всё… ну, вчера… это было на самом деле? – спросила я. – Или мне просто приснился очень странный сон?
– Если ты имеешь в виду Вайолет и мисс Финч, «призрачную» Розу и потайную комнату… – начала Айви.
Достаточно, всё ясно, можно не продолжать. Значит, не приснилось, бублики дырявые.
