Я ухмыльнулась сестре, она, словно зеркальное отражение, ухмыльнулась мне в ответ, и мы отправились на наш первый урок – сдвоенный, латинского языка: кошмар, если кто понимает! Но даже на этот «латинус-малинус-возьмите-корзинус» мы сегодня шли легко, едва не пританцовывая, и Айви уже вытаскивала ручку, готовясь начать на уроке ответное письмо тётушке Фебе, которое вслух обдумывала прямо на ходу.
– Тётушка Феба, – бормотала себе под нос Айви. – Лопата стоит в сарае, она всегда там стояла…
А когда начались уроки, я всё сильнее стала ощущать, как мне не хватает Ариадны. Без неё не хотелось ни шутить, ни отколоть что-нибудь, и я стала тихой-тихой, словно это и не я вовсе, бублики дырявые. Я посмотрела на Айви. Она аккуратно переписывала с доски латинские глаголы, а на щеке у неё блестела слезинка. Сестра тоже тосковала по нашей подруге.
На перемене я заметила быстро семенящую по коридору миссис Найт. Я нагнала её и, почти перейдя на рысь, чтобы не отстать, спросила:
– Миссис, как вы думаете, Ариадна сможет вернуться в нашу школу, раз мистера Бартоломью арестовали?
Она остановилась и слабо улыбнулась мне в ответ:
– Боюсь, что нет, моя дорогая. Я уже звонила её родителям, но они не хотят, чтобы Ариадна возвращалась сюда.
– А почему?
В уголках глаз миссис Найт появились морщинки, и я догадалась, что она прикидывает, отвечать ей или нет. Подумав немного, она всё-таки решила ответить:
– Их очень возмутило, что Ариадну обвинили в том, будто это она устроила пожар. Теперь они считают нашу школу… неподходящей для их дочери.
С этими словами миссис Найт коротко кивнула мне и поспешила прочь.
– Миссис… – окликнула я её, и она опять остановилась.
– Ну что ещё, Скарлет? Прости, но у меня дел по горло!
– Ариадна должна быть здесь. Она заслуживает того, чтобы находиться здесь, гораздо больше, чем большинство из нас… чем я, например. Она на самом деле очень хорошая ученица. И человек хороший. Правда.
Миссис Найт вздохнула, и, клянусь, в её взгляде промелькнула печаль:
– Возможно, ты права. Но для начала, боюсь, тебе придётся переубедить её родителей.
Она ушла, а я осталась стоять в коридоре, обдумывая, как мне рассказать обо всём этом Айви.
– Пойдём, – сказала я, беря сестру за руку. Только что прозвенел долгожданный звонок, возвестив об окончании последнего урока.
– Куда пойдём? – хмуро спросила она. Я уже рассказала ей о решении родителей Ариадны, и с тех пор Айви пребывала, мягко говоря, не в духе.
– Пойдём и займёмся тем, что сделала бы на нашем месте Ариадна. Наше расследование ещё не закончено.
Действительно, оставалась одна деталь, не дававшая мне покоя с той минуты, когда я впервые прочитала роковые слова в той старой газете.
Айви не хотела никуда идти, но я привела её в нашу комнату, заставила одеться потеплее и потащила за собой.
– Зачем? Куда? – вяло отбивалась она. – Что ты собираешься искать?
Куда? Что искать? Ну, этого я ей пока не скажу, потом узнает.
Да, я играла с ней, я водила её за нос, согласна – но не могу я иначе, просто не могу, понимаете, шишки квашеные?
Школьный двор уже несколько дней был покрыт снегом, местами подтаявшим и потемневшим. По снегу во все стороны разбегались цепочки следов, внутри отпечатков сквозь снег проступали грязь и гравий.
Я взяла курс на озеро.
– Скарлет, хватит темнить! – крикнула мне вслед Айви. – Немедленно говори, что ты собралась искать?
– Догадайся сама! – откликнулась я.
Мы вместе шли по замёрзшей земле, наше дыхание слетало с губ облачками пара. Айви начинала выходить из себя, и это меня рассмешило. Я сбавила ход, наклонилась, схватила пригоршню снега и, слепив снежок, запустила им в сестру.
– Ну ты! – раздражённо крикнула она.
Я снова рассмеялась и двинулась дальше.
Спустя несколько секунд мне в голову прилетел ответный снежок. Я обернулась и увидела мстительную улыбку на лице Айви.
Наконец мы миновали маленькую рощицу и вышли к озеру.
– А теперь начнём искать, – сказала я. – Хотя я понятия не имею, откуда начать.
– Ты не знаешь, откуда начать?! А я вообще не знаю, что мы собираемся искать! – надула губы сестра.
– Узнаешь, когда увидишь это.
И мы побрели вдоль берега, колупая землю носками ботинок. Эта вещь должна быть где-то здесь, верно?
Вскочив на прибрежный валун, я поймала своё отражение в ледяном зеркале озера. Что уж там говорить, вид у меня был совершенно сумасшедший, кошки полосатые. А может быть, я на самом деле была психом ненормальным, решив искать то, чего здесь вообще могло не быть.
Впрочем, если серьёзно, то я никогда не была чокнутой, что бы мне там, в сумасшедшем доме, ни пели. Я чётко понимала, что делаю. И знала, что реально в этом мире, а что нет.
С этими мыслями я соскочила с валуна в замёрзшие, ломкие кусты ежевики и тут же наткнулась ногой на что-то твёрдое. Откинув носком башмака несколько невесомых веток, я наклонилась, чтобы получше рассмотреть, что это там такое.
«Светлой памяти…»
– Айви! – закричала я. – Сюда! Я нашла!
