— Не то чтобы я его похищала, — продолжала смотреть пустыми огромными глазами в окно. Бессмысленный допрос ради удовлетворения любопытства, ведь он просто врач, а не полицейский. — Я вернулась в дом, где жил раньше человек, к которому приехала моя мать после смерти мужа. Нам тогда было некуда больше податься, — равнодушно посвящала абсолютно чужого человека в дебри своей жалкой жизни. — Его звали Эдвард Лоу. Это он меня изнасиловал двумя годами позднее. Я вернулась… — повернулась к доктору, но во взгляде не было эмоций, одна пустота, смирившегося со своей участью человека. — Да я хотела мести, но больше желала узнать о том, что он сделал с моей матерью! — на миг на бледном личике отразилась боль. Не просто ее тень, а такая от которой лезут на стены, выворачиваясь на изнанку, такая, которую невозможно подделать. — Она пропала двенадцать лет назад, когда я находилась в больнице после изнасилования. Кит (так зовут похищенного человека) — знакомый Эдварда. Он направил меня на его след. Адам Тилл должен был отпустить пленника в тот момент, когда я уже встречусь со своим… мучителем, — закончила повествование.
— Адам Тилл — это кто? — поинтересовался «Заведующий», продолжая строчить в своем блокноте.
— Отец моего друга детства и по совместительству сосед Эдварда Лоу, — равнодушно ответила на вопрос. Девушка вновь закрылась в непроницаемом коконе, отгородившись от бесчувственного мира.
— Понятно… — почесал озадаченно затылок. — Для сумасшедшей слишком последовательны действия…
Ева пожала плечами, вновь отворачиваясь. Казалось ее мысли витали где-то слишком далеко.
— Ева, скажу прямо, — придвинулся ближе к девушке. — Уверен на сто процентов, если бы вам изначально назначили правильное лечение, а не пичкали пять лет экспериментальными препаратами, к тому же не совсем по назначению, память вернулась бы раньше, — похлопал по плечу, глядя в изумленное личико. — Я знаком с Тарой уже много лет, поэтому особо не стал вникать в историю вашей болезни, когда она вас привезла, настоятельно требуя довериться ее назначению, тыкала судебным постановлением. А зря! Рид вас чуть не загубила и мне предстоит еще выяснить на каком основании! Обещаю, она понесет наказание за свою самодеятельность. Лицензии так точно лишится!
— Зачем вам это? — искреннее удивление блеснуло в бездонной синеве огромных глаз. — Я привыкла к тому, что мир безразличен к людям с их проблемами. Слишком много боли у человечества, чтоб зацикливаться на единичных персонах.
— Не все, Ева, бесчувственные истуканы, хотя могут казаться каменными, а излишни мягкие, напротив, оказываются жестокими.
Через два дня Ева сидела уже абсолютно уверенно с ясным взглядом синих глаз в кресле напротив мужчины в полицейской форме. Она только что закончила рассказывать обо всем произошедшем, начиная с момента похорон своего отца и приездом к Лоу четырнадцать лет назад, утаивая лишь интимные моменты с Дареном. Вообще за прошедшие два дня девушка попыталась пересмотреть их связь. Ей больше было не больно думать о Дарене. В какие-то моменты она даже приняла его сторону. Безумцы никому не нравились, от них слишком много проблем, а она, к несчастью, является таковой. Пора освободить Дарена от своих оков. Если ей каким-то невероятным образом получится от сюда выбраться, да еще встать на ноги, Дарену об этом не обязательно будет знать. Ева навсегда исчезнет из его жизни, сохранив при этом в сердце те счастливые моменты, что у них были.
— Хочу поделиться с Вами, — задумчиво почесал чуть заросший подбородок полицейский. — Поначалу, все так отлично складывалось не в вашу пользу. Девушка безумная и опасная для общества (по словам ее лечащего врача) исчезает из города. Объявляется в другом месте. Похищает и избивает несчастного человека, возвращается обратно. Нападает на другого мужчину, изображая защиту от нападения насильника, — постучал пальцами по своей коленке.
— Но вас что-то смутило… — тихо догадалась Ева, пристально смотря проникновенными глазами на полицейского.
— Через несколько дней все покатилось к чертям! — резко встал со стула, делая круг по кабинету «Заведующего». — Раздался звонок. В доме, где вы проживали с матерью два года подряд, обнаружили закопанные женские останки…
— Нет! — резко оборвала речь мужчины, прикрывая рот руками. Из глаз непроизвольно покатились слезы-обречения. — Я знала… но… надеялась… — зашептала, испытывая душераздирающую боль от потери. Иногда Ева украдкой представляла, как ее мать, заточенная безумцем, вырывается и находит свою дочь. Сара больше не употребляет наркотики, окружая Еву своей любовью. Их жизнь налаживается… Но это лишь в грезах. В реальном мире их перемалывают словно мусор, а потом выкидывают на произвол. Счастливый конец бывает лишь в сопливых сказках.
— Это не все, — присел перед девушкой на корточки, заключая ледяную ладошку в свои руки. Ева с трудом заставила себя успокоиться, выслушивая до конца. — В участок поступил предположительно ваш телефон с записью разговора, когда произошло недавнее нападение на вас.
