— Нет… не знаю… — потер виски пальцами. На душе кошки скребли. Он ведь даже не знает в какую больницу увезли девушку. Пытался выяснить, но натыкался на молчание. Хоть самому врываться в каждую, проводя там обыск, но тогда, есть вероятность, что его тоже закроют в не столь отдаленном месте и Еве он точно уже не сможет помочь.
Адам устало махнул рукой в сторону сына:
— Как был бесчувственным олухом, так им остался, — направился к выходу.
— Ты куда? — удивленно крикнул в след.
— Достали вы меня все! Пойдем проверим! — донеслось из коридора.
Старый вояка с двумя лопатами в руках вышел из сарая. Сын недоуменно вскинул брови, но не проронил ни слова, покорно следуя за воинственно настроенным отцом. Конечно, именно с этого необходимо было начинать. Если найдутся доказательства, Эдварду будет не отвертеться. И никто не сможет больше закрыть глаза на Евины слова. Придется разбираться.
Уже привычным жестом Адам щелкнул выключателем у черного входа, разгоняя полумрак пустующего дома. Дарен с интересом окинул взглядом убогое жилище, где его любимая провела два не самых лучших года своей жизни. Дом старого вояки тоже был более чем скромен, но этот… Пыль немного приукрашала запустение с нищетой. Лоу нисколько не заботился о том в каких условиях жили женщина с дочерью. Его интересовала лишь месть.
«Какая забота, когда эта мразь их медленно уничтожал два года!» — возмущение подымалось из недр души. Заноза никогда не жаловалась на плохие условия. Не плакалась, что нет не то, чтобы нарядов — элементарных вещей, необходимых растущей девочке. Спустя много лет, впустив Дарена в свою съемную квартирку, даже порицала его удивление от увиденного, настаивая на бессмыслице траты на излишества. Его Ева очень сильная духом! Смогла сама встать на ноги, не смотря на бесконечные трудности. Он просто обязан вытащить ее и окружить заботой с любовью! Заноза как никто другой этого достойна.
Прошли длинный коридор с отваливающимися пожелтевшими обоями. Дарен краем глаза увидел маленькую комнатушку, выделенную Еве. С трудом подавил очередной приступ злобы по отношению к хозяину дома. Замерли на какое-то время перед дверью в подвал, пока Адам возился с истлевшим выключателем.
— Придется притащить лапочку, видимо та сдохла, — произнес Дарен, останавливая очередную бессмысленную попытку отца.
— Я схожу. За одно фонарики захвачу, — буркнул Адам через плечо.
Минут через пятнадцать мужчины, наконец, спустились в злосчастный подвал — возможно последнее пристанище несчастной матери Евы.
— Откуда начнем? — растерянно спросил Дарен, воткнув в земляной пол лопату и окидывая внимательным взором довольно-таки большое помещение. Сырость с затхлым запахом от кирпичных стен неприятно резали ноздри, но отступать никто не был намерен. Необходимо найти доказательство слов Евы. Лоу просто обязан понести наказание, если не за насилие над двенадцатилетней девочкой, то за убийство ее матери!
— Да черт его знает! — сплюнул брезгливо Тилл старший на землю. — Где бы ты решил закопать труп?
— Я? — искренне растерялся сын, ища глазами малейший намек на могилу.
— Вот и я не знаю… — протянул отец. — Начинай там, — махнул в сторону противоположной стены. — А я тут…
Через несколько часов тяжелого труда, шансов с надеждой становилось все меньше. Мужчины перекопали больше половины подвала, а следов захоронения так и не нашли. Переглянулись в очередной раз. Дарен устало смахнул со лба выступивший пот. Его брюки с белоснежной рубашкой были нещадно испачканы землей, пот струился по спине, но это его волновало меньше всего. В душе потихоньку закрадывалось сомнение в словах Лоу. Может мужчина имел ввиду какой-нибудь другой дом? А может просто хотел причинить Еве душевную боль, вот и ляпнул про смерть матери. Но тогда остается открытым вопрос: куда могла пропасть Сара Стоун.
В кармане завибрировал телефон. Дарен, чертыхнувшись вонзил поглубже лопату и тут же замер как вкопанный, забыв про все на свете, в том числе про надоедливую вибрацию надрывающейся трубки. Она воткнулась во что-то твердое. Похолодев, вскинул на отца вопросительный взгляд. Адам молниеносно кинулся к сыну и они, теперь вдвоем, ринулись руками разгребать землю.
В тусклом свете единственной лампочки обнажились кости, завернутые в когда-то белую ткань.
— Все! — резко накрыл грязной ладонью руку сына старый вояка. — Теперь нужно вызвать копов…
Под вечер девушка смогла подняться с кресла. На трясущихся ногах она с трудом добралась до окна и повисла на подоконнике. Хотелось, распахнув створки, жадно вдохнуть полной грудью прохладный свежий воздух. Аж на миг показалось, как она чувствует его приятное покалывание в носу. На деле же получилось лишь упереться лбом в прохладное стекло.
За окном смеркалось. Небольшой вымощенный плиткой дворик чуть присыпан снегом.
«Снег!»
