Он не мог спасти мальчиков, которых тот убивал много лет назад, равно как и не мог предложить помощь или утешение ребенку, которым некогда был сам. Но он мог загладить свою вину. Поскольку в мире было так много детей вроде него и было еще не поздно спасти и защитить их…
Они с Джейком будут жить душа в душу.
Фрэнсис отхлебнул кофе, а потом поднял взгляд в ночное небо с его бессмысленными схемами созвездий. Мысли сами собой набрели на то, что совсем недавно произошло в доме у него за спиной. Кожа еще пела от приятного трепета, и он знал, что ощущение это из тех, что его разум должен старательно избегать. Поскольку, пусть он и заранее знал, что тот вечер перерастет в прямое физическое столкновение, было просто удивительно, насколько естественно все получилось, когда до этого дошло дело. Один раз ему уже довелось убивать, и будет легко убить еще раз. Это было так, словно то, что он заставил себя сделать с Нилом, превратилось внутри него в некий ключ, отпирающий желания, о которых раньше он имел лишь самое смутное представление.
Ну разве это было плохо?
Кофе выплеснулся ему на руку, и, опустив взгляд, он заметил, что рука немного дрожит.
Мужчина заставил себя успокоиться.
Но какая-то часть его этого совсем не хотела. Теперь было гораздо проще вспоминать, что он сделал с Нилом Спенсером, и Фрэнсис не мог отрицать, что сам акт убийства доставил ему удовольствие. Он просто боялся признать это до настоящего момента. Мысленно вернувшись назад, он мог представить, что его отец находился при этом вместе с ним.
Наблюдая.
Одобрительно кивая то и дело.
«Теперь-то ты понял, так ведь, Фрэнсис?»
Да. Теперь он понял, почему отец его так ненавидел. За то, что действительно был таким бесполезным созданием. Но сейчас-то он не такой! Интересно, на что это было бы похоже – заглянуть сейчас отцу прямо в глаза? Простили ли бы они друг друга за то, чем некогда были, – в свете того, чем они с тех пор стали?
«Я такой же, как ты, видишь?»
«Теперь тебе больше не надо меня ненавидеть».
Фрэнсис помотал головой. Господи боже, о чем это он думает? То, что случилось с Нилом, было ошибкой! Сейчас нужно как следует сосредоточиться – ведь отныне у него есть Джейк, о котором нужно заботиться.
Бережно охранять. Любить.
Поскольку это то, чего хотят и в чем нуждаются все дети без исключения, так ведь? Быть объектом любви и восхищения своих родителей. Сердце сжалось при этой мысли.
Они хотят этого больше всего на свете.
Отхлебнув оставшийся на дне кружки кофе, Фрэнсис скривился. Тот давно остыл, так что он выплеснул его в сорняки возле крыльца, а потом вернулся в дом, покинув безмолвный мир снаружи ради безмолвного мира внутри.
Время пожелать мальчику спокойной ночи.
«Больше никаких ошибок!»
И все же, когда он стал подниматься наверх, к Джейку, то никак не мог выбросить из головы убийство Нила Спенсера и то, как он себя после него почувствовал.
«Я такой же, как ты, видишь?»
И подумалось: наверное, это была не такая уж и ужасная ошибка, в конце-то концов…
Когда просыпаешься от кошмарного сна, все вроде уже должно быть нормально.
Но только не так, как теперь.
Когда Джейк первый раз открыл глаза, то был совершенно сбит с толку. В комнате – слишком светло. Горел свет, и это было неправильно. И тут он осознал, что спальня вообще не его, а какого-то другого ребенка, что тоже неправильно. Но в голове все так путалось, что Джейк никак не мог ничего понять, кроме того, что в сердце все туже затягивается узел этой неправильности. Обстановка плавала вокруг него, когда он сел в кровати. И тут память вновь вернулась к нему, а узел в груди закрутился еще туже, сковывая все тело паникой.
Ему полагалось быть дома. И он там был. Но потом по лестнице стал подниматься какой-то человек, зашел в комнату, и что-то прижалось к его лицу. А потом…
Ничего.
До тех пор, пока он не проснулся здесь.
Это было, наверное, минут десять назад. Поначалу подумалось, что это еще один кошмарный сон – новый, – поскольку это определенно казалось лишь кошмарным сном. Но Джейк знал, даже перед тем как съежиться в отчаянии, что для сна все слишком уж реально. Страх слишком уж силен. Если б он спал, то сейчас это должно было бы его уже разбудить. Он припомнил, как слышал про человека, который похитил и убил Нила Спенсера, и подумал: может, это все-таки и в самом деле кошмарный сон – просто не такого типа, от которого сразу пробуждаешься? В мире полно плохих людей. Полно плохих снов, которые не всегда приходят, только когда ты спишь…
Тут он бросил взгляд в сторону.
Та девочка опять была с ним!
– А ты…
– Ш-ш! Разговаривай потише. – Оглядев маленькую комнатку, она нервно сглотнула. – Нельзя, чтобы он знал, что я здесь.
Чего, конечно же, на самом деле не было – в глубине души Джейк хорошо это знал. Но был так рад видеть ее, что не собирался про это думать. Впрочем, она права. Не будет ничего хорошего, если этот человек услышит, как он с кем-то разговаривает. Это будет…
– Действительно плохо? – прошептал Джейк.
Она с серьезным видом кивнула.
– Где я? – спросил он.
