Инфект еще некоторое время слушал удивительную речь Атревида, который показался правителю Авидронии умным, тонким и расчетливым. Радуясь в душе, что, возможно, нашел себе нового союзника, может быть, даже и лучше, что тайного, Алеклия одновременно был огорчен тем, что все худшие опасения по поводу флатонов подтверждаются, и тем, что недавняя победа на самом деле таковой не является, потому что подстроена. Впрочем, об этом никто не знает…
Когда Атревид закончил, Инфект увлек его в свои роскошные просторные покои, располагавшиеся в глубине корабля, усадил на мягкое ложе и угостил нектарами и горячим настоем. Правители двух государств говорили еще долго, условившись, что будут крепкими союзниками, но до поры — тайными, что будут всячески скрывать свою связь, внешне находясь в военном противоборстве, — чтобы Фатахилла ничего не заподозрил. Они выработали подробный план совместных действий и договорились сноситься через тайных порученцев Божественного.
Когда властители прощались, Алеклия пообещал освободить воинов, плененных в форте Нозинги, но Атревид неожиданно воспротивился: «Ни в коем случае! Это вызовет подозрение», и пожелал, чтобы несчастные были отправлены в Медиордесс и там распроданы работорговцам. Он, интол Бионриды, сам потом их выкупит — так будет надежней всего.
Гребцов, которые доставили Атревида Послушного на «Саталикозу», убили, чтобы они не смогли проговориться, на весла сели переодетые воины Белой либеры, которые быстро доставили «рыбака» в Бион и высадили в укромном месте, сокрытом от нежелательных свидетелей. На берегу Атревид быстро переоделся в воина дворцовой стражи, надвинул на глаза тяжелый шлем и в одиночестве отправился к себе во дворец, благодарно махнув авидронам рукой на прощанье.
Несмотря на всё противодействие флатонов, авидронский флот под знаменами самого Инфекта в конце концов оказался в проливе Артанела и принялся на глазах у них хозяйничать там, будто в собственной вотчине. Фатахилла получил известие о том, что Атревид не оправдал его надежд: форт Нозинги был взят стремительным штурмом, а бионридский флот не решился противостоять превосходящим его во много крат армадам и укрылся в небольшой безымянной бухте. Таким образом, высадка флатонов на континент вновь откладывалась.
Фатахилла собрал в единый кулак собственный флот — четыреста боевых кораблей, построенных по его указу подвластными странами и городами побережья — Бионридой, Галермо, Пизарами, — но не решился атаковать. Не в правилах флатонов было сражаться с превосходящими силами противника. Да и какие из флатонов мореходы и флотоводцы!
Так что Алеклия не встретил в проливе Артанела какого-либо сопротивления; только кружили неподалеку вистроги — средних размеров быстроходные корабли лимских пиратов, снабженные всем необходимым для морских схваток и имеющие вместительные трюмы для перевозки награбленного.
Первая стычка с лимскими пиратами произошла недалеко от берега острова Нозинги, вблизи портового города флатонов Бузу. Три авидронских военных палатина вместе с десятком малых боевых галер из-за некоторого морского волнения отбились от всей флотилии и подверглись нападению двенадцати лимских вистрог.
Когда капитаны авидронских кораблей увидели, что морские разбойники обходят их со всех сторон и готовятся к бою, они поставили свои корабли в боевую позицию и выслали в атаку таранные и поджигательные галеры. Две вистроги удалось потопить и одну поджечь, остальные же пиратские суда пошли на сближение, явно рассчитывая навязать абордажный бой. Метательные механизмы авидронов, значительно превосходя нападающих в силе и числе, нанесли при этом пиратам новый ущерб, и еще две галеры вышли из строя. Однако вскоре семь оставшихся вистрог, несмотря на ловкое маневрирование авидронов, облепили их корабли со всех сторон, зацепились за борта и бросились на абордаж.
На палатинах авидронов находилось по сто пятнадцать воинов. Ввиду крайней опасности к ним добавили по отряду из неприкованных гребцов — способных сражаться соотечественников, пообещав им в случае победы, как это принято, освобождение. Таким образом, на каждом авидронском корабле пиратов встречало не менее ста пятидесяти человек с оружием в руках.
Бой был жесток и скоротечен. Многие лимы тут же пали, сраженные метательным оружием. Но долгое время нельзя было понять, на чьей стороне боевая удача. В конце концов, когда с обеих сторон осталось не более трети воинов из тех, кто начинал схватку, пираты предпочли отступить, использовав для этого четыре оставшихся вистроги: остальные, подожженые зангниями, уже пылали. Огонь перекинулся и на один из авидронских кораблей, другой же оказался пробит тараном и медленно погружался в воду…
На следующий день Божественный узнал о стычке с лимскими пиратами. Он остался доволен результатами: потеряно два авидронских корабля против восьми уничтоженных вистрог. Он щедро наградил победителей, сделав так, чтобы о победе узнали все.