– Это было бы очень полезно, – кивнул Холмс. – Все же я сомневаюсь, что наш вор настолько туп, чтобы попытаться вывезти камень по железной дороге, по крайней мере пока. К несчастью, найти повозку, на которой транспортировали украденный артефакт, практически невозможно. На территории фермы мистера Вальгрена слишком много следов от колес, и я не берусь отличить одни от других. А это значит, что придется прибегнуть к другим способам, если мы надеемся найти камень.
Вытащив трубку, Холмс минутку помолчал, пока раскуривал ее, а потом подытожил:
– Это подводит нас ко второму вопросу, а именно: что намерен вор делать с камнем теперь, заполучив его?
Рафферти не сдержался и вмешался:
– Очень любопытный вопрос, поскольку мне пока что не удалось найти убедительного ответа.
– Должен признаться, я не совсем понимаю, – нахмурился я. – Разве вор не собирается продать камень? – Стоило мне произнести эти слова, как я понял собственную ошибку. – Ах, ну да! Как можно продать такой объект, ведь все понимают, что его заполучили в результате кражи и убийства!
– Именно, – отозвался Холмс. – Можно с тем же успехом украсть «Мону Лизу».
– И то верно, – заметил Рафферти, – хотя я бы сказал, что некоторые коллекционеры – я лично знаком с парой таких – без колебаний похитили бы «Мону Лизу», если бы могли спрятать ее на чердаке, наслаждаясь самим фактом обладания. Может быть, рунический камень попал в руки подобного страстного ценителя?
– Возможно, – сказал Холмс. – Но если таковой существует, в нашем арсенале пока что мало средств для его обнаружения. Правда, у меня нет сомнений: кто бы ни украл камень или ни отдал приказ украсть его, хочет нажиться. Весь вопрос – как.
– Трудный вопрос, – кивнул Рафферти, – который усугубляется еще и тем, что, возможно, у мистера Вальгрена уже не было камня, учитывая соглашение, заключенное с Магнусом Ларссоном. Кстати, о соглашении. Интересно, почему мистер Ларссон, если он приобрел камень, не забрал его сразу?
– Было бы полезно узнать, стало ли известие об их соглашении достоянием общественности, – сказал Холмс.
– Насколько мне известно, нет, – сообщил Рафферти. – Первым делом, вернувшись в город, я отправился поболтать к редактору «Клариона» мистеру Карлсону. Насколько он знал – а от его внимания ничто не ускользает, – Олаф Вальгрен все еще считался владельцем камня. Уверен, мистер Карлсон знал бы, если бы артефакт продали.
– Ну, кажется, у нас на завтра куча работы, – сказал Холмс, намекнув мне тем самым, что пора уходить. – Возможно, если все мы сегодня вечером подумаем, то к утру найдутся какие-то ответы.
Всего лишь пару раз в жизни рука судьбы спускалась с небес и отвешивала мне оплеуху, словно говоря: «Слушайте, сэр, ваша жизнь может измениться в одно мгновение, не стоит забывать об этом!» Однажды такое случилось, когда пуля «джезаила»[10] попала мне в плечо в Майванде[11], чуть было не убив меня. А еще могу припомнить встречу со Стэнфордом в лондонском баре, которая в итоге привела меня к знакомству с Шерлоком Холмсом. Теперь, вдали от дома, в прериях Миннесоты, меня ждало новое свидание с неожиданным.
Произошло оно около часа следующего дня, в пятницу, в последний день марта. Я встал поздно, как это иногда со мной случается, и к тому моменту, когда спустился в ресторан, я узнал от официанта, что Холмс и Рафферти уже позавтракали и уехали по какому-то делу. Поскольку делать было особо нечего, я неспешно поел, нашел номер «Кларион», где напечатали длинную и весьма острую статью об убийстве Олафа Вальгрена, и остался ждать возвращения Холмса и Рафферти в холле.
Они появились сразу после полудня, и у обоих были новости, пусть и ничего сверхъестественного. Холмс все утро провел, пытаясь разузнать о Рочестере. Он поговорил с местными торговцами, заглянул к редактору «Кларион» и даже останавливал прохожих на улицах, задавая им вопросы. Но никто не знал человека с загадочным именем, которое упомянула Муни Вальгрен. Рафферти тем временем лично поговорил с начальником багажных операций в Александрии и связался по телефону с другими агентами в близлежащих населенных пунктах.
– Если посылку весом в двести фунтов определенных размеров куда-то отправят, мы об этом узнаем, – сказал Рафферти, предложивший в награду двадцатидолларовый самородок золота любому агенту, который предоставит подобную информацию.
После быстрого ланча в отеле Рафферти отправился, как он сказал, «по еще одному маленькому дельцу», а мы с Холмсом пошли на станцию. Холмс послал телеграмму Джеймсу Хиллу, сообщив о том, как продвигается расследование. Поскольку моему другу потребовалось несколько минут, чтобы составить сообщение, я решил подождать его на платформе. Я нашел свободную скамейку, зажег сигару и наслаждался чудесной погодой, ведь денек выдался солнечный и удивительно теплый. И тут меня ждал один из величайших сюрпризов в жизни.
