Сильнее всего я буду скучать по теплому дыханию, по белой коже, по касанию тоненьких пальчиков, по мягкой пряди волос. А гравитация – дело уж десятое…
Я ничего не мог из себя выдавить в этот момент. Все, что я мог, – это держать тяжеловатый шершавый мячик и ощущать его объем, его волосяную поверхность.
Я притянул Асю к себе. Поцелуй как-то произошел сам собой. Она спокойно закрыла глаза и ответила теплым-претеплым касанием губ.
– Спасибо, – сказал я в конце концов.
Она ничего не ответила. Только сильнее прижалась.
– Ну, пошли? А то тебе уже холодно, я вижу.
– Да, конечно…
Вернувшись в гостиницу, мы застали все семьи в сборе. К счастью, на сеанс успели вовремя.
ОТЧЕТ О РАБОТЕ НА СТАНЦИИ «СИДУС-1»
18.05.2064.
Игорь Игнатьевич Панфеев,
Медик,
Член экипажа «Сидус-1»
Станция «Сидус-1» потерпела крушение. В живых остались старший медик первого класса Панфеев Игорь Игнатьевич и младший медик первого класса Яропольская Анастасия Васильевна.
Командир экипажа Артамонов Константин Семенович и старший инженер первого класса Приходской Антон Вениаминович мертвы.
Причина смерти: воздействие гравитационного поля черной дыры.
Младший инженер первого класса Браун Джордж покинул корабль в спасательной капсуле незадолго до катастрофы.
Состояние: неизвестно.
17 июня старший инженер Приходской А.В. и младший инженер Браун Дж. вышли в открытый космос с целью починки обшивки. Вскоре после выхода приборы зафиксировали аномальные скачки в области черной дыры. Было похоже на то, будто гравитационное поле увеличивалось с огромной скоростью. Командир отряда Артамонов К.С. приказал открыть шлюз. Благодаря тому, что Браун Дж. находился ближе всего к шлюзу, он благополучно пробрался внутрь «Сидуса-1», однако Приходской А.В. находился в дальней части станции и не мог добраться до шлюза. Вопреки протоколам безопасности Артамонов К.С. вышел в открытый космос в попытке помочь старшему инженеру. Осознав, что они не успеют добраться до шлюза, Артамонов приказазал закрыть шлюз. Расширившаяся черная дыра притянула космическую станцию, уничтожив 70% техники.
В оставшейся части станции приборы работают частично. Никто не выходит на связь. Грузовой корабль с провиантом был уничтожен, уцелевшей провизии хватит на 3 дня, воды и кислорода осталось на неделю.
ОТЧЕТ О РАБОТЕ НА СТАНЦИИ «СИДУС-1»
20.05.2064.
Игорь Игнатьевич Панфеев,
Медик,
Член экипажа «Сидус-1»
Мы оказались в неизвестном пространстве. За иллюминаторами ни звезд, ни планет. Частично уцелевшие приборы слежения также ничего не ловят. Сигналы помощи не проходят. Психологическое состояние членов экипажа доходит до критической отметки. Чтобы не впасть в отчаяние, мы с Настей решили сыграть в крестики-нолики. Умственная занятость способствует уменьшению стресса. В связи с малым количеством еды было принято решение минимизировать потребление. Однако провизии, воды и кислорода становится меньше.
ОТЧЕТ О РАБОТЕ НА СТАНЦИИ «СИДУС-1»
23.05.2064.
Игорь Игнатьевич Панфеев,
Медик,
Член экипажа «Сидус-1»
Яропольская Настя мертва.
Причина: передозировка морфием.
ОТЧЕТ
25.05.2064.
Нашел у Кости ноутбук и теннисный мячик. Не понимаю, что он делает здесь. Мячик оказался приятным на ощупь. Покопался в файлах, заприметил документ с названием «Покидая земные просторы». Оказывается, в своем ноутбуке он писал про нас. Проведу весь день за чтением. Еды больше нет. Воды хватает. Кислород постепенно кончается.
ИГОРЬ ИГНАТЬЕВИЧ ПАНФЕЕВ.
26.05.
Клавдий,
Бывший член команды Артамонова
Прочел костин отрывок. Понравилось. Конечно, я бы сделал другие акценты, но нас показал правдоподобно. Порылся еще немного в костиных вещах и нашел на треть пустой коньяк. Выжрали бы, черти, без нас, ничего б не оставили. На голодный желудок хорошо бьет. Поискал у себя в аптечке морфий, порыскал у Насти. Настя использовала почти все. Мне определенно не хватит. Приток кислорода идет на минуты. Держу теннисный мячик в руках. Он очень упругий. Напоминает о Земле.
Превосходная жизнь
Да что я такое пишу! Может, все могло быть иначе? Ох, не знаю… Откатиться, например, в прошлое и сказать: «Как ты хороша…»
Сухо.
Может: «Как ты хороша!»
Скучно.
– Как? Ты?!
И шелковый портрет скользнул в прихожую ресторана. Сиреневые брюлики с жемчужными глазами нагло блеснули в сторону и пробежали вдоль каждого воротничка. Прелестная, полная загадок Офелия в белоснежном кружевном платье, кружась в окружении круглолицых кавалеров, тотчас отплыла в залу. А я стоял как идиот горбатый в великолепной рубашке, великолепных штанах и великолепном фартуке. Все было великолепно в этой картине, кроме меня.
