-
- Простите, господа, я очень устал. С вашего позволения, откланяюсь и отправлюсь отдыхать. – завершая разговор, сообщил барон и покинул балкон и танцевальный зал.
- Андрэ, я познакомлю вас с домом. – уже из коридора послышался голос брата, сопровождавшего гостя.
Конечно, остальная компания тут же взорвалась осуждающими репликами. Слушать было противно, я решила пойти продышаться в сад. Прямо вот походить, сбросить напряжение. Накинула неприметный плащик, чтобы не выделяться светлым пятном в наступившей темноте, и скользнула под прикрытие деревьев.
В бальном зале искрились огни, шумел праздник. В остальных окнах пока не видно было никакого движения.
А, нет, на один из балкончиков гостевых комнат вышел господин барон. Тоже, видать, глотнуть свежего воздуха и освежиться прохладой. Я зябко поёжилась. Признаться, мне в плаще сейчас было совсем не жарко, а Андрэ на улицу вышел в одной лишь тонкой рубашке. И та – нараспашку.
В свете четырёхрожкового канделябра, который он прихватил с собой, его было видно даже лучше, чем в первый раз из окна. И знаете, что… Девоньки-и-и, какой у парня оказался обалденный пресс! А грудь, а плечи! Он ещё так поводил своим светильником, высматривая что-то в темноте, а я получила возможность подробно разглядеть весь этот атлетический комплект. На кой ляд мужик портил себя своим нелепым костюмом – непонятно.
- Ого! А Андрюшка-то этот - очень даже ничего. И человек хороший… - я тихо рассмеялась - вспомнилась Люська, старая моя подруга, женщина яркая, умная и слегка циничная. Зуб даю, попадись ей этот барон сейчас на глаза, непременно бы «сурово» нахмурила брови и выдала своё «коронное»: - Чего, Галя, без толку глазеть? Брать надо!
Ладно, всё это шутки, конечно, насчёт "надо брать". Но, если начистоту, барон действительно оставил в моей душе очень приятное впечатление. Даже при таком странном заочном и очень коротком «знакомстве» чувствовалось в нём нечто… основательное, надёжное, что ли… Чего мне всегда не хватало в окружавших меня мужчинах. Имею ввиду, претендовавших на руку и сердце.
Мой-то собственный был оторви, да выбрось. Выскочила по молодости, по дурости замуж за этого яркого, эффектного красавчика, эх… Лучезарный стиляга, человек-праздник. А жизнь-то семейная не задалась. Для неё кой-чего посерьёзнее требуется.
Представьте, что он говорил мне, когда мы собирались с подружками повеселиться: «Веди себя плохо, детка!» Ну и сам, соответственно, вёл себя не очень хорошо.
В общем, я как-то быстро повзрослела умом, да и сынок родился. И оказалось, что жить без мужика, конечно, не очень просто, но всё же легче и спокойней, чем с таким вечным, совершенно безответственным ребёнком.
Ой, да чего уж вспоминать. Мало ли что было, да быльём поросло.
Сейчас наступил как раз тот ранний час, когда все нормальные провинциальные аристократы ещё предпочитали спать, а брат неизменно уединялся в кабинете за своим хобби. Я решила использовать это время, чтобы поболтать с Ральфом, пока никто не проснулся, а он находился в благодушном настроении.
Могло, конечно, оказаться, что и он сегодня поднимется с тяжёлой головой и предпочтёт отлёживаться, сколько позволят приличия. Но нет, первое предположение было верным. Из-за двери кабинета тихонько раздавалась уже знакомая песенка. Правда, сама дверь в этот раз была надёжно заперта. Пришлось осторожно поскрестись, напрашиваясь в гости.
Я собиралась договориться с братом о выделении мне небольшой суммы для обновления гардероба. Без фанатизма, конечно, но кое-что из моих «пропахших нафталином» пожитков однозначно требовало замены. И даже с учётом скромности прибытка от наследства, я считала, что имею на эту просьбу моральное право. Не забываем, какой доход получила семья от продажи дела покойного мужа Корин. Свои же целых десять золотых, доставшихся мне по последней воле неведомой тётушки, я твёрдо решила зажилить в неприкосновенный запас.
Это было официальным поводом для встречи. Но ещё мне хотелось… не то, чтобы посплетничать… Хотя, да, по факту, именно так. Поболтать с ним о гостях. Двое из них, кто жил поблизости, уехали ещё вчера. Остальные дрыхли по комнатам, отсыпаясь после ночных увеселений.