Первая часть задуманного исполнилась быстро и без проблем. Брат просто спокойно кивнул и тут же выдал мне желаемую сумму. Завести разговор о новостях с вечеринки тоже было несложно.
Ральф, ковыряясь в своём рукоделии, с улыбкой рассказал о том, что господин Морис де Бибо (сердцеед местного разлива), кажется, опять нарвался на дуэль. (Ясно, запомним, что лучше держаться с этим забиякой и повесой с осторожностью) Затем неторопливо поведал, что виконт де Борегар (тот самый, с которым спорил Андрэ) задумал расширяться со своим виноделием. И прожужжал о том все уши каждому, кто был готов его слушать. (Ага, богатей, хвастун и сноб.) Ну и, конечно же, тему новичка, произведшего самое, что ни на есть, скандальное впечатление, невозможно было обойти вниманием.
- Прелюбопытный молодой человек. Прелюбопытный. – без всяких признаков осуждения, оживлённо рассуждал Ральф. – Только я всерьёз опасаюсь, что ему будет очень непросто прижиться в сложившемся в нашей провинции круге знакомств. Вольнолюбив, независим и иногда довольно прямолинеен. К тому же, не слишком стремится добиваться расположения у дам. – Ральф сделал короткую паузу и с усмешкой добавил:
- А наши дамы могут и не простить такого пренебрежения. Хотя… - он оценивающе посмотрел на меня, кивнул сам себе и закончил:
- Вам, Корин, он бы наверняка понравился. Если желаете, я могу вас представить.
Конечно, я отказалась. Держимся выбранного курса. Было бы странно игнорировать вчерашние посиделки, а сегодня, вдруг, выйти на публику. Нет уж, не горит.
- А чего стоит его отказ немедленно избавляться от убыточного предприятия брата? Вот уж, воистину, кровь родная – не водица. Ну кто отважится в наших плодородных краях, созданных богом для виноделия, заводить дорогих тонкорунных овец?
-
Просто даже вот так, навскидку, не задумываясь: вино, коньяк, разные предметы роскоши ассоциируются с Францией. Но если шерсть – то и вправду английская. Они в этом вопросе всегда считались более продвинутым государством, обеспечивавшим стран-соседей (и не только) качественным продуктом.
И зачем в таком случае пытаться плыть против течения и бодаться с таким мощным конкурентом – непонятно. Возможно, и я, и Ральф, и остальные - мы просто не всё знали? Личность барона становилась всё интереснее.
- Всё это крепко отдаёт авантюризмом. – тем временем продолжал делиться впечатлениями брат. - Но что я могу утверждать с полной ответственностью, так это то, что сердце у Андрэ большое и смелое. И я намерен поближе подружиться с этим необычным человеком.
- Я думаю, у вас найдётся немало общего. – поддержала энтузиазм собеседника. – Вы ведь тоже личность незаурядная. – я посмотрела на то, как ловко и безошибочно пальцы мастера управлялись с очередным произведением искусства, и спросила:
- Скажите, Ральф, а почему вы так тщательно скрываете свой талант? Что в нём непристойного? В конце концов, вы же, простите, не любовницу прячете в собственном шкафу?
- Эх, Корин. Вам ли не знать? – с сожалением улыбнулся тот, - В нашем обществе приличнее признаться, что обзавёлся сразу дюжиной любовниц, чем открыто заявить о подобной слабости. Рози частенько этим пользуется, когда желает добиться от меня какой-нибудь преференции.
Лично я была в корне несогласна с такой постановкой дела. К тому же следовало озаботиться тем, чтобы избавить брата от этого рычага давления на него в руках Рози. Приблизительно я уже даже догадывалась, как бы это можно было провернуть. Но здесь мне требовался тайный союзник. И не из числа домочадцев.
Задача непростая, но выполнимая. Не стану же я вечно отсиживаться в своей комнате. Приближался момент, когда почувствую себя достаточно уверенно, чтобы вливаться в жизнь этого мира более, так сказать, широко. А как показали последние события, не все здесь такие зловредные, лицемерные крокодилы, как те, что прямо сейчас начинали проявлять признаки пробуждения этажом ниже.
Я поблагодарила Ральфа за приятную беседу и щедрость, прихватила выданную на личные расходы денежку и поспешила к себе. Благо, что ходов в доме имелось тьма тьмущая, и пройти с одного яруса на другой можно было не только по центральной лестнице, но и по уличным боковым. Их как раз для того понастроили в дальних краях коридоров.
Брат тоже не стал задерживаться. Законы гостеприимства требовали его присутствия с гостями. Первым, не дожидаясь завтрака, уехал Андрэ де Вильом. Оказалось, что он давно проснулся, но ждал возможности достойно попрощаться с хозяевами. Остальные постепенно стягивались в столовую.
Обо всём этом инициативно докладывала Кристи, успевшая уже совершенно меня потерять и разволноваться. Мне же в данный момент интереснее было переключиться на собственные, в кои то веки, приятные заботы.