– Они не выглядят изнеможденными, я не уверена, что мы сможем от них убежать. И я не понимаю, зачем вообще это делать.
– Если ты о споранах, то в такой мелочи они далеко не всегда попадаются, да и мало их.
– Нам даже один достать – уже нормально. Живчика почти не осталось, людей слишком много, да еще и Альбину лечить приходится. Всего лишь два слабых мертвяка, можно попробовать подловить их на скакалку.
– Что за скакалка?
– Такой способ есть у рейдеров. Он простой, только веревка нужна и чем-нибудь по голове двинуть.
– Где мы возьмем веревку?
– У меня есть немного.
– Откуда?
– Я много полезного по пути прихватываю, а она места почти не занимает, лежит себе в кармане и не мешает. Ну так что, попробуем?
– Ладно, только объясни, что это за способ.
Мертвяки так и стояли на одном месте, покачиваясь с носков на пятки и таращась в сторону утиной стаи. Птицы будто дразнили тварей, так и плавали туда-сюда перед пляжем, вид у них при этом был предельно невозмутимым.
Перед тем как выбраться из зарослей, я еще раз проверила окрестности новым зрением, но ничего подозрительного не заметила. Отсутствие дополнительных угроз не слишком утешило, уж очень неприятно находиться на открытой местности и куда неприятнее, если при этом направляешься в сторону зараженных.
Они меня упорно игнорировали, утки их интересовали куда больше.
Преодолев половину разделявшего нас расстояния, я остановилась. Идти дальше ужасно не хотелось, очень уж близко подобралась, такими темпами вот-вот смогу потрогать споровые мешки на затылках тварей. К тому же неизвестно, насколько они прыткие, так что желательно не забывать о безопасной дистанции.
Оглохли они, что ли? Ну как можно все внимание обращать на озеро, полностью игнорируя остальное?
Ладно, ждать и дальше изменения поведения намеченных жертв надоело, приготовившись к нехорошим последствиям, чуть развела руки в стороны и дважды хлопнула в ладоши.
Зараженные синхронно развернулись, на меня уставились четыре мутных глаза – будто не самая свежая рыба таращится.
И на этом все закончилось: мертвяки застыли, перестав перекатываться с пяток на носки и обратно; я тоже стояла на месте с сомкнувшимися ладонями. Смотрим друг на дружку и не шевелимся, будто три статуи.
Ну да, такое бывает, они нередко игнорируют людей, если те не выдают себя ни малейшим движением. Но я всегда думала, что это имеет место на приличных расстояниях, а нас разделяет всего-навсего шагов двадцать.
Хлопнула еще раз.
И тут все очень сильно и стремительно изменилось. Зараженные, дружно заурчав, без раздумий сорвались с места, причем столь резво, что я, несмотря на готовность к их агрессии, чуть перепугалась. Но не замешкалась, тут же рванула прочь, причем не в первую попавшуюся сторону, а к лесу левее дороги. Там, среди зарослей, темнел приподнятый над землей, плохо выглядевший вагончик с гостеприимно распахнутой дверью.
Мне нужно именно туда.
Ружье я оставила Ханне, пистолет, после вчерашней схватки ставший бесполезным, отправился в рюкзак, которого со мной тоже нет. Бегаю я хорошо, хотя не зазнаюсь, ведь некоторые из воспитанниц на длинной дистанции могут дать мне фору – пусть они не такие быстроногие, зато выносливые. Но мертвяки начали отставать с первых шагов, я даже разогнаться толком не успела, поэтому дальше мчалась, уже не ускоряясь. Они, конечно, вряд ли потеряют меня из виду на таком расстоянии, но мало ли что.
Перед крылечком резко притормозила – дощатые ступеньки выглядели скверно и опасно прогнулись. Будет неприятно, если одна из них решит сломаться прямо сейчас. С порога перестроилась на шаг, осторожно переступила через натянутую веревку. Окошки мы завесили ветками и найденными старыми газетами, но это не помешало мне даже в получившихся сумерках разглядеть Ханну – фиолетовые глаза это не просто красиво, но иногда и полезно, ведь они быстрее адаптируются к смене освещенности.
Кивнув фиалке, я шагнула в сторону, занося ее топорик на изготовку. Не очень-то удобная штука, но и не такая тяжелая, как тот, который я оставила в разгромленной у заправки машине.
– Точно по затылку, – тихо напомнила Ханна.
– Знаю, – успела ответить перед тем, как по доскам дробно загрохотали шаги первого зараженного.
Начинающие мертвяки не слишком опасны и обычно очень глупы. Вот и этот не догадался остановиться, забежал внутрь и с грохотом растянулся, наткнувшись на веревку с такой силой, что едва не сорвал ее.
Тут ее не очень-то просто надежно привязывать.
Мне осталось лишь присесть, опуская лезвие на уродливую выпуклость затылочного мешка. Сталь прорубила податливую оболочку без труда, я слишком сильно врезала, пробила начинку до конца, хрустнула кость и брызнула темная кровь, надеюсь, что не на мои джинсы.
Выпрямилась, чтобы встретить второго. Но тот прекрасно видел, какая незадача случилась с его приятелем, и не торопился повторять чужие ошибки. Или правильнее сказать – с ее приятелем, ведь этот зараженный еще не растерял прежнюю внешность, то есть выглядел как нестарая женщина, у которой нет обуви, а из одежды сохранилось лишь замызганное нижнее белье.
