Поражают роскошь отделки внутренних помещений, бесконечные широкие, как вокзальные перроны, коридоры, гигантские залы заседаний, бюро, кабинеты с ультрасовременной обстановкой, электронным оборудованием. Просторные, быстроходные и бесшумные лифты возносят пассажиров на верхние этажи или опускают на четвертый, пятый, даже шестой подземные этажи.
Эти дома не боятся землетрясений, от которых не раз страдал Токио. Здания имеют специальные свинцовые «пояса», глубочайшие фундаменты, они построены по последнему слову антисейсмической техники. На деньги, которые стоило каждое такое здание, можно было бы построить целый город для токийских бедняков.
С районом Марунуччи соседствует одна из главнейших достопримечательностей японской столицы — императорский дворец. Он расположен в самом центре города. У стен его распростерлась огромная площадь — место и демонстраций, и воскресных прогулок токийцев.
Вырвавшись из шумных, пестрых, жарких токийских улиц, наслаждаешься тишиной и покоем, царящим у древних мшистых стен, прозрачностью воды во рвах, благоуханием и трепетом деревьев, видных за стенами. С любопытством поглядывают на эти стены десятки тысяч токийцев и туристов, прогуливающихся по площади. По традиции раз в году кое-кого из жителей столицы допускают в императорский парк — они прибирают его. За это после работы получают в награду одну сигарету.
Когда мне сказали, что теперь парк открыт для всех, я удивился. Однако все стало ясно, когда я прочел в официальном туристическом справочнике: «Чтобы получить разрешение на прогулку в императорском парке, достаточно заблаговременно направить письмо начальнику сектора контроля отдела контроля министерского департамента императорского двора».
Чтобы получить разрешение от столь высокого лица, чей титул требует двух строк для написания, необходимо, наверное, потратить времени более чем достаточно, чтоб отбить охоту даже у самых настойчивых.
Нынешний японский император Хирохито уделяет много времени биологии. Он опубликовал на эту тему несколько книг, в том числе «Иллюстрированную классификацию крабов». А императрица является почетным президентом японского Красного Креста. Наследный принц Акихито нарушил двухтысячелетнюю традицию, женившись на «простой смертной» (ее отец один из богатейших людей Японии), а не на дворянке. Нарушает традиции и их сын, поскольку ходит в обыкновенный детский сад. Что ж, времена меняются. Боги порой спускаются на землю…
Невдалеке от императорского дворца расположен один из прекраснейших парков Токио — Хибиа. В нем до сих пор возвышается памятник, посвященный разгрому японцами американского флота при Пирл-Харборе, — огромный каменный обелиск, украшенный изображениями драконов и линкоров. Есть в городе и другие парки: Мейдзи-парк с извилистыми асфальтовыми дорогами, без конца петляющими среди пальм, карликовых деревьев, буддийских и синтоистских храмов, меж экзотических растений и странных идолов. Есть парки со зверинцем, со стадионом, они придают городу особый колорит. Эти парки зелеными пятнами оживляют бескрайнюю серо-бурую хаотическую поверхность, какой представляется Токио с высоты птичьего полета.
Таким предстал передо мной город с высоты Токийской башни. Это башня японского телевидения. Ее высота 333 метра, она на 13 метров выше Эйфелевой. В наше время во всех крупнейших городах есть свои башни, имеющие чисто практическое назначение: для телевизионной трансляции. Впрочем, на многих из них есть рестораны, обзорные площадки, буфеты.
Токийская башня передает программы шести столичных телекомпаний. Под башней, уходя в глубь земли, находится пятиэтажное здание, служащее для нее стабилизатором. Лифты быстро поднимают посетителей на верхнюю смотровую площадку, расположенную на 125-метровой высоте. Отсюда с помощью подзорных труб, вступающих в действие, когда в щелку опускаешь монетку, можно приблизить к себе любую деталь великолепного открывающегося перед глазами вида.
На стеклянных окнах смотровой площадки надписи, по ним можно определить, что за здание или парк виден вдали. С высоты наблюдаешь муравьиную суету людей, спешащих по делам, потоки машин, но сюда не долетают шум и грохот, звонки и гудки. Я спускаюсь с башни, и бурлящий поток токийских улиц подхватывает меня, не скоро выпуская из своих цепких объятий.
Я бродил по улицам сегодняшней японской столицы и то и дело вспоминал свое первое пребывание в ней.
Было жарко. Лето в Японии тяжелое. Высокая влажность воздуха в сочетании с сильной жарой создает невероятную духоту. Здесь выпадает 1500 мм в год, а средняя температура в августе +25°. Я все время чувствовал себя как в бане. Белье липло к телу, порой просто трудно было дышать, словно камень давил на грудь. Так было раньше, так было и теперь. Климат не изменился. А вот улицы стали иными. Теперь их наводнили машины, по тротуарам течет сплошной поток пешеходов, одетых в европейское платье. Уже редко увидишь женщин с детьми за спиной. На месте оставшихся от войны пустырей вознеслись огромные дома, город рассекли широкие автомагистрали.
