Недалеко от пересечения авеню Хуарес с торговой магистралью Сан Хуан де Летран возносится к небу так называемая Латиноамериканская башня высотой в 180 метров. На ее верхушке громадные электрические цифры днем и ночью показывают время — часы, минуты, секунды и стремительно мелькающие десятые секунды. В просторном вестибюле башни на полу мозаикой выложен номер этажа, на который повезет лифт. Небоскреб венчают закрытая и открытая смотровые площадки. На площадках небольшое кафе, киоск сувениров, подзорные трубы, через которые можно обозревать окрестности, опустив в щелку монету.
Но как ни мощны подзорные трубы, даже в них не увидишь края Мехико. Это поистине гигантский город, раскинувшийся на площади в полторы тысячи квадратных километров, где живет семь миллионов жителей — почти пятнадцать процентов населения страны! Живописным хаосом предстают с башни крыши отелей, банков, коммерческих компаний, магазинов. Одни из них венчают гаражи, и тогда крыша похожа на подушечку для рукоделия, утыканную цветными булавками — крошечными с высоты разноцветными машинами; иные крыши представляют собой сады — этакие зеленые кепки на головах высоких домов; но большей частью это бурое, черное, серое смешение труб, мансард, проводов, антенн и лестниц.
С высоты башни особенно хорошо видно, что кварталы Мехико распланированы, во всяком случае в центре, довольно аккуратными прямоугольниками. Удобно в городе и другое — целые районы имеют улицы со сходными по какому-нибудь признаку названиями. Вот, скажем, рядом улицы Токио и Варшава, Толедо и Биарриц, Лондон и Генуя, Рим и Лисабон, а вот улица Нила, за ней улица Ганга, Миссисипи, Эльбы, Марны, Невы, Амазонки, Рейна. Еще район: улицы Геродота, Мильтона, Гёте, Ренана. За парком Аламеда потянулись улицы Колумбия, Чили, Гватемала, Венесуэла, Уругвай…
Бесшумный быстрый лифт опускает меня с высоты небоскреба на грешную землю, и я продолжаю путь по Хуарес, а потом попадаю в район древних домов с резными фасадами.
И вот я на площади Конституции, называемой также Соколо, центральной в мексиканской столице и самой просторной, по утверждению мексиканских жителей, площади в мире. Когда-то здесь был парк, а ныне огромный, пустой квадрат. В центре его собирались воздвигнуть памятник Свободы и приготовили для него цоколь (отсюда и название площади). Впрочем, теперь нет и цоколя.
Площадь окаймляют величественные здания. Это президентский дворец — очень длинный по фасаду, из бурого камня, с малиновыми тентами над окнами, с часовыми у ворот. Можно зайти внутрь и полюбоваться великолепными фресками на галереях. Над дворцом в башенке колокол, в который бьют раз в год, в день национального праздника.
Слева от дворца знаменитый собор, воздвигнутый на месте, где некогда находился храм Солнца ацтекского церемониального центра Теночтитлана. Нынешний собор был заложен в 1576 году и без конца подстраивался. Он — живая история испано-американской архитектуры и носит на себе следы самых различных стилей: и колониального, и неоклассического, и барокко. Его массивные башни, суровый фасад, вычурная часовня, пристроенные в XVIII веке балюстрады и колокольни — все это представляет сегодня величественный ансамбль.
Напротив собора старые массивные, мрачные здания верховного суда и прокуратуры.
О сегодняшнем дне на площади напоминают магазины, ну, например, обувной магазин «Канада», дерзко вторгающийся со своей современной рекламой в древний мир, когда индейские племена еще вообще не знали, что такое обувь. Согласно статистике, и сейчас почти шесть миллионов мексиканцев ходят босыми.
По вечерам площадь Соколо — дворец, собор — подсвечивается. Подсвет здесь продуман, он искусно сочетается с архитектурой, он сдержан и умерен, а не бросок и слепящ. В нем ощущается какая-то особая величественность, покой. Хочется молчать, созерцать, размышлять… Вечернее освещение площади Соколо свидетельствует о топком вкусе его создателей.
Весь прилетающий район называется Примера кварта— «первый (в смысле лучший) квартал», хотя за дворцом и тянется лабиринт глухих переулков.
Центральная часть Мехико, окружающая Соколо, — оживленное скопище магазинов, лавок, маленьких отелей, кинотеатров, кафе, ресторанов, центроноктурно — ночных кабаре.
Через центр проходит улица Инсургенте — самая длинная, по утверждению мексиканцев, улица в мире. Она тянется на 36 километров. На ней есть дома с четырехзначными номерами. Ее окаймляют, в особенности южную часть, красивые невысокие особняки — голубые, розовые, белые — с фигурными разноцветными решетками на окнах. Это и частные дома, и магазины мебели, и ресторанчики, и антикварные магазинчики. Выложенные камнем дорожки уводят куда-то вглубь, в скрытые за фасадами сады… Впрочем, в центре города Инсургенте выглядит, как любая другая улица: спешит народ, мчатся машины, что-то строят, что-то ремонтируют, рестораны манят белоснежными скатертями и блеском серебра, огромные магазины зазывают витринами.
