Вокруг арены, по бортам галереи, над верхними рядами сплошь рекламные надписи: «Сидр», ликеры «Баккарди», «Перно», виски «Сентори», «Кампари». Аршинные буквы поют хвалу не только аперитивам, винам, пиву и виски, но и автомобилям, магазинам, водам… Рекорд побивает реклама кока-кола: шестиметровая бутылка знаменитого напитка, искусно воссозданная из папье-маше, высится посредине посыпанной золотистым песком арены.
Пока зрители занимают места, происходит предварительный ритуал. Играет оркестр. Бутылка, в которой спрятаны люди, совершает «круг почета» и исчезает в воротах. Машина, внося своим современным видом диссонанс в надвигающуюся средневековую обстановку, колесит по арене, развозя дополнительный слой песка.
Наступает пауза, после которой начинается парад куадрильи. Впереди на лошадях пикадоры с длинными пиками. Лошади похожи на надувных из-за толстых зеленых подушек, привешенных к их бокам. Далее эффектно вышагивают бандерильеро и матадоры… Они в ярких одеждах, в чулках, черных треуголках, огромных беретах. Все сверкает и переливается в лучах веселого солнца, благосклонного, как и толпа, к этим героям и равнодушного к судьбе быка, что томится где-то в темном стойле под огромной, жаждущей крови ареной и чувствует, что его ждет.
Куадрилья покидают арену, и снова наступает пауза, наполненная тишиной. Вдруг публика взрывается криком: на арену стремительно вылетает бык, черный, с небольшим клеймом-номером. Загривок его рассечен ножом, чтобы, как мне объяснили, сделать быка злее. Мгновение бык осматривается. Арена окружена красным дощатым забором, на который, несмотря на его цвет, животное почему-то не бросается.
Наконец быка начинают гонять. Иного слова не употребить. Матадоры, держа в руках малиновые плащи, во всех направлениях движутся по арене, дразня животное. Сами они в зеленом (их счастье, что быки не страдают дальтонизмом). Быка изматывают, он бросается то налево, то направо, преследуя неуловимое малиновое полотнище, но всегда оказывается перед пустотой: матадор успевает отбежать, а в крайнем случае скрыться за щитами, выдвинутыми на полметра впереди ограды, за которые бык не может просунуть рога.
Когда бык совсем обалдевает, на арену выезжают пикадоры на своих защищенных подушечными кольчугами лошадях. У лошадей, чтобы они не боялись, завязаны глаза. У пикадоров глаза открыты, и, когда бык (не всегда с охотой) начинает поддевать подушки рогами, они вонзают ему свои пики все в тот же загривок и отталкивают. Черная сверкающая спина быка окрашивается темной кровью. При малейшей опасности для лошадей быка снова отвлекают матадоры, они прыгают и вертятся вокруг него, словно черти вокруг грешника в самом нижнем круге дантова ада. С той лишь разницей, что черного цвета не черти, а жертва.
Выходят бандерильеро, единственные действительно рискующие в этой игре. Вооруженные тонкими стальными острогами, которые напомнили мне шашлычные шампуры, они устремляются навстречу быку. В каком-то месте их пути пересекаются, и, ловко воткнув быку в загривок бандерильи — одну левой, другую правой рукой, бандерильеро отскакивают в сторону. Иногда бандерильи падают на песок, и зрители недовольно гудят. Но большей частью, хорошо ли, плохо ли, они втыкаются в живое мясо.
Но вот под восторженные крики и аплодисменты выбегает главный герой представления — торреро. Его костюм весь в золоте и серебре. Оп держит шпагу и алое полотнище. Торреро начинает один на один игру с измотанным, окровавленным быком, у которого уже вся спина рассечена ножом, пиками, бандерильями. Он уже не осматривается, он затравленно озирается, и порой торреро приходится подолгу вызывать его на бой. Бык тупо устремляется на полотнище, а торреро, принимая эффектные позы, пропускает его мимо себя, иногда поворачивается к нему спиной, даже становится на колено. Публика при каждом эффектном движении торреро кричит «Оле!» Быка же никто не приветствует.
Наконец торреро выбирает момент и сильным, точным ударом шпаги поражает быка в спинной мозг. Животное замертво падает. Зрители ревут от восторга, а герою преподносят как знак признания высшего мастерства отрезанное бычье ухо.
К сожалению, так бывает очень редко. Как правило, торреро раза три-четыре вонзает свою шпагу. Иногда бык ее сбрасывает, иногда она болтается, вонзившись не туда. Выбегают матадоры и отвлекают быка, пока торреро под улюлюканье толпы бежит за новой шпагой. После нескольких ударов бык, затравленно пятясь, в конце концов падает на колено и валится на бок. Трусливо, каждую минуту готовый отскочить в сторону, к нему подбирается униформист и добивает ударом ножа. Под бравурную музыку выезжает тройка лошадей, на этот раз без-подушек. К упряжке привязывают мертвую тушу и уволакивают с арены. Торреро еще несколько раз раскланивается и тоже уходит.
В каждой корриде шесть торреро убивают шесть быков.
Как и во всяком деле, в корриде есть мастера высшего класса. Искуснейший торреро исполняет перед мордой быка настоящий танец. Он мгновенным, единственным ударом заканчивает схватку в свою пользу.
