Нух наконец отодвинулся от парня и начал весело поглощать мороженое, запивая его яблочным соком.
– Жасмин, я вижу ты себе еще ничего не заказала. Ты позволишь нам угостить тебя. Скажем, кофе?
Она растерянно посмотрела на пару и махнула головой:
– Да, конечно, спасибо. Кофе. Чашечку кофе.
Садик тут же встал и подошел к официанту, заказав три чашки кофе и печенье.
Анна посмотрела на Жасмин внимательно, чуть грустным лицом.
– Он, – она указала головой на Садика, – сильно переживал разлуку с Нухом. Мы искали его повсюду. Пришло нам ложное сообщение, что ребенка отправили в Карлсруэ. Мы искали его там и не нашли. Садик себе места не находил. Мы уже подумали, что Нух не в Германии или его усыновили с новыми именами и данными. Так тоже бывает. И тут ты…
– Тебя нам небеса отправили, Жасмин – гордым тоном добавил Садик.
– Когда я встретила Нуха в детском учреждении, он не общался ни с кем. Считали, что он немой ли недоразвитый интеллектуально. Он, пережил, возможно, психологическую травму…
– Это правда, Жасмин. Он пережил то, что врагу не пожелаешь. Я Вам хочу признаться в одном. Но прежде я чуточку расскажу о нем. Точнее про нас с ним.
Он сделал глоток кофе и, посмотрев на братика, начал:
– Мы арабы. Я мусульманин из Сирии. Он христианин из Ирака.
Жасмин сделала удивленный взгляд.
– Да, мы не родные братья, а названные, – уточнил Садик.
Жасмин хотела что-то спросить, но ее прервала Анна:
– Жасмин, ты должна знать всю правду. Но прежде выслушай его, и все ты поймешь.
Садик продолжил:
– В 2015 году, когда началась война в Сирии, я работал врачом в больнице. Его разбомбили вместе с городом. Я потерял своих родителей, братьев, сестер… В один день. Я решил покинуть родину. Добрался вскоре до берегов Турции, откуда должен был на лодке переплыть море и добраться до берегов Греции. Перед тем как отправится в опасное плаванье, я познакомился с семьей Нуха. Чудесные родители, сестры старшие…
Садик остановился, он заплакал. Анна передала ему сухие салфетки. Он минуту молчал, потом продолжил:
– Мы переплывали на резиновой лодке море в направлении острова Лесбос. Нагрянул шторм с сильными волнами. Судно не выдержало веса, было много народу в нем. У многих были некачественные спасательные жилеты. Люди начали тонуть. В последнюю минуту отец Нуха передал его в мои руки и попросил позаботиться о нем. Его вся семья погибла на его глазах за считанные минуты. Из всех, кто был в этой лодке, спаслись только мы, доплыв до берега Лесбос. На следующее утро трупы многих людей прибило теми ужасными волнами на берег. Мальчик был в психологическом шоке. Я обещал быть всегда с ним рядом и назвался его братом.
Он остановился, вытер слезы. Затем выпил до дна полный стакан с водой и продолжил:
– Оказалось, что все трудности еще впереди. У нас был долгий и ужасный путь до Европы. Нас била судьба, вышибала из-под ног землю. Но мы не сломались, вставали на ноги и шли вперед. По пути он болел очень серьезно. Был в шаге от смерти. Но выжил. Потому что очень хотел жить дальше ради погибшей семьи.
Наконец мы прорвались из Австрии в Германию. Но там наткнулся грузовик, в котором мы тайно, в составе группы мигрантов ехали, на полицейскую облаву. Он попал им в руки. Я убежал. Убежал, чтобы потом его забрать. Возможно, я был не прав. Может быть, надо было сдаться властям. У меня не было документов. Все ушли тогда ко дну, в море. Я всего боялся. Тогда я убегал от самого себя. Все эти ужасы, отчаяние, страдание… Я был очень вымотан и истощен.
Анна гладила его руку, пытаясь успокоить, потом, воспользовавшись паузой, сказала:
– Садик. Есть и хорошая сторона твоей ошибки. Если ты тогда от них не убежал, то не встретил бы меня, – она улыбнулась и прижалась головой об его грудь.
Тот поцеловал ее голову и продолжил:
– Теперь Анна моя семья. И я надеюсь, что к нам присоединится и Нух.
Они оба посмотрели на Жасмин.
Та замямлила, потом начала.
– Да… Да… Мне… Я теперь многое начала понимать… Вы… Супруги законные?
– Да, мы восстановили документы Садика и недавно поженились. Он сейчас ходит на интегративные курсы немецкого языка. Все у нас идет хорошо…
– Это здорово… Здорово, ребята. Хорошо, что Вы вместе рука за руку идете. Нуху будет легко в таком случае прижиться здесь… В нашем обществе. Я уже навела справки, как Вам можно будет забрать Нуха. В вашем случае это будет сделать легко. Вы работаете, Анна?
– Да, я врач. Садик еще не работает, но планирует.
– Я… Я… – она начала ковыряться в своем большом рюкзаке, достав оттуда папку и открыв ее, продолжила:
– Я тут Вам принес документы, чтобы Вы их заполнили. Сделаете это дома. Отправьте мне потом по факсу. Я запущу процесс усыновления. Лучше так. Доказать факт вашего братства будет не возможно. Могут потребовать ДНК-тесты. Так что лучше попросить на усыновление ребенка.
– Да, мы так и поступим, – сказала Анна.
– Мы будем делать то, что Вы нам скажете Жасмин, – подтвердил Садик.
Жасмин улыбнулась и погладила по спине мальчика. Она перешла на арабский:
– Скоро ты перейдешь жить к брату, Нух. Но надо еще чуточку потерпеть, хорошо?
