Мальчик посмотрел на свою учительницу преданными и понимающими глазами и удтвердительно кивнул головой.
– У Вас хороший арабский, Жасмин, с едва заметным акцентом, – восхищенно посмотрел на девушку Садик.
Жасмин скромно отпустила голову.
– Мой покойный отец научил. Он был на половину арабом из Ливана.
– На небесах он гордится вами, Жасмин, – Садик кивнул на небо, – потом повернулся к Нуху.
– Ну что брат, потерпишь еще? Главное, мы нашли уже друг друга. Наш адрес и телефон знает Жасмин. Начнем возиться с бумагами, – он, радостно поморгал мальчику.
Жасмин вновь перешла на английский.
– Вы как отправите мне документы, я Вас свяжу с нашим юристом. Дальше она все возьмет в свои руки.
– Жасмин. Вы нам стали очень близким человеком. Мы очень обязаны тебе! Хотим тебя пригласить к нам в гости, если согласишься, – сказала Анна.
– Конечно, соглашусь. Вы классные ребята. Но… Но у меня завтра начинается новая работа. И вскоре я должна улететь в Россию. Но, потом… Потом обязательно. Я Вам позвоню, – Жасмин поправила очки и улыбнулась добродушно.
Они все еще долго сидели в кафе. Говорили о разных вещах. Заказывали потом себе обед. Они пытались растянуть время, чтоб Нух подольше оставался с Садиком.
Лишь с наступлением вечера все они решили идти по домам. Анна предложила довезти их до детского центра, но Жасмин отказалась. Лучше здесь попрощаться, в публичном месте. Когда на тебя смотрят другие люди, ты больше стараешься контролировать эмоции. Пытаешься не афишировать их. Да и пока они доедут домой, мысли печальные у ребенка рассеются.
Нух спокойно и радостно обнял брата, потом Анну. Они оба поцеловали мальчика, шепча слова ему на ухо. Тот согласно кивал головой и улыбался.
Нух не стал плакать, когда пришел момент расставания, сознавая. в каких надежных руках сейчас находится он. Затем мальчик взялся за руку Жасмин, и они медленно зашагали в сторону метро. Анна и Садик смотрели им вслед, обнявшись друг с другом. Жасмин и Нух последний раз повернулись и помахали им вслед. «Боже, какая счастливая пара. Ну, как же им не завидовать…» – шагая, чуть свесив голову печально, подумала Жасмин.
В вагоне метро было полно народа. Все возвращались домой с работ. Они сели в первый вагон. Там, где обычно должен сидеть машинист – пустая панель без приборов, перед ветровым стеклом, потому что вагоны управляются автоматически. Жасмин посадила ребенка на эту панель, и теперь он восхищенно наблюдал, как освещает перед собой вагон бескрайний темный туннель. Нух представил себя машинистом, который управляет целым составом. От воображения и восторга его лицо просто сияло. Через несколько станций в передний вагон села шумная молодежь, и в последнюю минуту перед закрытием дверей в тот же вагон вскочили другие молодые ребята. Началась между ними потасовка. Часть ребят были мигрантами, они кричали и дрались на другом языке. Люди испугались и зажались к стенам и сидениям вагона. Жасмин обняла Нуха, закрыв его плечом. Когда толпа приблизилась к ним, они опрокинули ее с мальчиком на пол вагона. Вновь очки девушки отлетели и растоптались вдребезги под ногами разъяренной молодежи. Вагон остановился на станции, и толпа выскочила из него и побежала к выходам, крича и оря на всю станцию. Их начали догонять служба безопасности метро.
От падения Жасмин почувствовала боль в боку. Удар достался ей, когда она прикрывала мальчика. Она кое-как поднялась на ноги, придерживаемая Нухом.
– Я ничего не вижу, Нух. Где выхо? Нам надо выйти из вагона.
Мальчик схватился за ее руку и провел на выход. Они встали на площадке между двух направлений поездов. Жасмин сильно заплакала, то ли от боли, то ли от обиды. Ее крепко обнял Нух. Затем она подняла его на свои руки, все продолжая реветь.
– Не плачь, Жасмин. Прошу, не плачь. А то я тоже заплачу.
Она плакала, соглашаясь, тряся головой.
– Пожалуйста, перестань.
Он сидел на руках Жасмин и, приложив свои маленькие ладони на мокрые щеки девушки, продолжал ее успокаивать:
– Я тебя помогу добраться домой. Слышишь?!
Она продолжала трясти головой. Наконец Жасмин взяла себя в руки и остановила плачь. Она опустила ребенка на бетонный пол:
– Нух, ты можешь прочитать, на какой мы станции.
Мальчик плохо знал латинские буквы и все же произнес слово.
– Ясно. Хорошо. Помоги мне найти выход. Я знаю, как нам добраться. Но сначала…
Она достала из рюкзака раскладную трость для слепых.
– Теперь пойдем.
Мальчик держал ее за руку. В таких случаях, а они все чаще стали происходить с Жасмин в последнее время, и в ночное время, там, где плохо освещалось, она переходила улицы по звуковым сигналам, встроенным в городские светофоры. Сейчас все европейские города снабжены звуковыми сигналами на дорогах.
Они сели на трамвай и, прижавшись друг другу, продолжили свой путь.
– Нух, ты сегодня сможешь у меня заночевать? А утром отвезу тебя в школу.
– Я согласен, Жасмин, – он улыбнулся и взял в свои руки тонкую нежную ладонь учительницы.
