Он неловко стоял в дверях, переставляя на комоде случайные безделушки. Я наблюдала за ним; мои губы растянулись в улыбке, а внутри было странное тепло, которое, как я подозревала, не имело никакого отношения к затянувшейся лихорадке.
– Хочу кое-что тебе подарить, – сказала я.
– Вот как?
Он повернулся и дернул бровью.
– То, что обещала. – Я наклонилась к тумбочке и взялась за ручку ящика. Вейл сел на край кровати. – Протяни руки.
Он так и сделал, и я вложила в них последнюю розу.
Мина принесла ее мне незадолго до отъезда. «Я подумала, ты захочешь какого-нибудь напоминания о доме», – мрачно пошутила она, намекая на все, чего мы избежали, и подмигнула.
Мне еле-еле удалось вложить цветок в его ладони – тот разваливался. Стебель иссох, листья осыпались, лепестки распадались на выцветшие черно-алые крошки.
– А я-то собирался простить тебе долг, – тихо усмехнулся Вейл.
– Я обещала шесть роз. И отдала ровно шесть.
– А я отдал тебе много своей крови, – сказал он. – Так что сделка состоялась.
Он хотел изобразить застенчивую улыбку, но она получилась грустной и неуверенной. Мне подумалось, что Вейл, наверное, давно не имел дела с такой неопределенностью.
Меня все еще мучили лихорадка и головокружение, но я дотянулась до него, развернула лицом к себе и поцеловала.
Его руки обхватили меня, прижимая крепче. Он немедленно поцеловал меня сильнее, как будто ждал этого, и поглотил – с моими обострившимися чувствами я потерялась в его вкусе, осязании, учащенном дыхании, когда наши тела прижались друг к другу. Я обвила руками его шею, заново знакомясь с ним, водя ладонями по плечам, спине, шее, волосам. Он делал то же самое, прикасаясь ко мне, словно все это время не до конца верил, что я была здесь. Теперь ему придется убедиться в этом, осваивая каждый дюйм моего тела.
Я отстранилась ровно настолько, чтобы наклонить голову под новым углом.
Но тут он сказал:
– Мне нужно спросить тебя кое о чем.
Я замерла так близко от него, что наши носы по-прежнему соприкасались. Мои глаза метнулись вверх и встретились с его глазами. Мы все еще были одеты, наши рты оставались приоткрытыми, и все же я чувствовала ошеломляющую связь с ним в этот миг, когда мое дыхание почти совпадало по ритму с его дыханием.
– Спрашивай, – прошептала я.
– Мне нужно в Обитры. – Он наклонился чуть ближе, так что я ощущала ртом каждое слово, и украдкой поцеловал меня, слегка коснувшись языком моих губ. – Я собираюсь вернуться в Дом Ночи.
– И?
Еще одно прикосновение, почти невесомый поцелуй, но теперь подаренный мной.
– Едем со мной, – предложил он.
Мои легкие впитали его мольбу.
– Да, – дала я ему ответ с новым выдохом.
Следующий поцелуй был дольше и глубже предыдущего. Я растаяла, находясь рядом с ним. Дальше – провал. Я пришла в себя в кровати, Вейл лежал рядом. Он отстранился:
– Ты должна знать, на что соглашаешься. Моя страна увязла в войне, и я не знаю, что ждет нас там.
Он крепко держал меня за плечо. И хотя его взгляд все так же блуждал по моим губам, он всегда возвращался к моим глазам – изучая меня, убеждаясь в том, что он правильно понимает, каков ответ на эту важную задачу.
Задачу о том, что мне делать с моей новой, бесконечной жизнью.
Более простой мне еще не попадалось.
– Лорд Вейл, разве я похожа на ту, кого пугает неизвестность?
От улыбки в уголках его глаз собрались морщинки.
– Любопытная мышка, – пробормотал он, и на этот раз, когда я попыталась поцеловать его, он позволил это сделать.
Мы обвились вокруг друг друга. Мои бедра раскрылись для него. Я делилась с ним всеми новыми, обостренными ощущениями и впервые в жизни чувствовала себя совершенно удовлетворенной в окружавшем меня мире.
Вейл отбросил увядшую розу, чтобы прикоснуться к моей коже. Лепестки рассыпались вокруг нас, став всего лишь пылью.
Неестественная жизнь.
Заслуженная смерть.
И между ними были Вейл и я, не предназначенные ни для той, ни для другой.
АДКОВА – городок в Дере, населенный земледельцами. Родина Лилит. Много лет назад Адкова была проклята богом Витарусом, и с тех пор жители страдают от ужасной чумы.
АЙКС – богиня секса, плодовитости, деторождения и продолжения рода. Входит в Белый пантеон.
АЛАРУС – бог смерти и муж Ниаксии. Отправлен в ссылку Белым пантеоном в качестве наказания за запретные отношения с Ниаксией. Считается погибшим.
АСЕДЖА – богиня заклинаний, тайны и потерянных вещей. Входит в Белый пантеон.
АТРОКСУС – бог солнца и глава Белого пантеона.
БЕЛЫЙ ПАНТЕОН – двенадцать богов основного канона, включая Аларуса, который считается покойным. Белому пантеону поклоняются все люди, причем отдельные регионы, как правило, предпочитают поклоняться определенным богам из состава Пантеона. Ниаксия не входит в Белый пантеон и занимает по отношению к нему откровенно враждебную позицию. Белый пантеон заключил в тюрьму и впоследствии казнил Аларуса, бога смерти, в наказание за неподобающий брак с Ниаксией, тогда мелким божеством.
ВИТАРУС – бог изобилия и голода. Входит в Белый пантеон.
ДЕРА – государство в человеческих землях. Сейчас там проживают Вейл и Лилит.
