– Надеюсь, они нас ждут, – встревоженно ответил Вольфганг. – Они не пошли бы туда без нас, верно?
– Эй, РИН, где Поль и Мария? – спросил Хиро.
– Он не отве… – начал Вольфганг и вздрогнул, услышав из динамика, громкий, ясный голос РИН.
– Вольфганг. Ты нужен в саду. Немедленно.
– Эй, РИН, ты снова говоришь! – сказал Хиро.
– Мария с тобой? – спросила Джоанна.
РИН молчал. Она задумалась, не онемел ли он снова.
– Она здесь, – наконец сказал он.
– Тогда пошли.
Вольфганг поспешил вперед, Хиро толкал тележку с продуктами, а Джоанна и Катрина несли носилки с медикаментами.
– Будь у меня ноги и все прочее, я бы поторопился, – небрежно заметил РИН.
Акихиро Сато сразу с тремя ядокари в сознании открыл глаза в баке для клонирования. Снаружи в него целились три солдата.
Потом он задумался, какую угрозу может представлять. Его руки вырвали горло старику. Его рот складно лгал, опровергая участие в торговле людьми. Его пальцы довели до совершенства последний писк парикмахерской моды Тихоокеанских государств – касуми. Его губы целовали канадку – соседку по комнате в университете, женщину, которая набросилась на него в баре, и… он внутренне похолодел… его самого?
Его захлестнули отвращение и замешательство; жидкость тем временем вытекала из бака. Что еще хуже, он помнил, что целовал только одного своего клона, не двух. Значит, во время охоты им недоставало по меньшей мере одного клона.
Еще одного клона, чьих воспоминаний у него нет. И они ему не нужны.
Бак открыли, и рядом с солдатами появилась детектив Ло. Техник принялся считывать с бака номера.
– Акихиро Сато, вы арестованы за два убийства, заговор, покушение на убийство, мошенничество и измену народу Объединенных Тихоокеанских государств. Среди прочего. Вам есть что сказать в свою защиту?
В нем боролись эмоции. Лицо детектива Ло, которой он привык доверять, оставалось каменным, бесстрастным. Теперь она знала, что у него внутри. Не только он, но и другие. Он помнил ее доброту и помощь – небрежную, но сочувственную. Но всплыли и другие воспоминания: Ло жестоко допрашивает его, лишает еды и сна, слишком надолго оставляет наедине с могучим охранником, держит его за сломанную руку и заставляет подписать согласие на эвтаназию. Он столь же холодно посмотрел на нее.
– Нет, – ответил он. – Я виновен во всем перечисленном вами. Но я предлагаю сделку.
Детектив Ло подняла бровь.
– Который из вас это предлагает?
Хиро задумался.
– Полагаю, вам придется принять это от всех нас. – Говорить было трудно. Верность и сознание вины заставили его сказать: – Я помню, где меня клонировали. И кто. Всех нас.
Следующие несколько недель были трудными. Хиро провел их в камере – опять тесной и неуютной, – размышляя. Иногда его водили к психологу, и они обсуждали, как подавить его преступные личности. Иногда он мог их контролировать. В другое время, разговаривая с детективом Ло и пытаясь сообщить ей информацию о лаборатории, в которой клонировали для преступной деятельности нескольких Хиро, он вспоминал, какое это наслаждение – убивать, переживать прилив необычайного могущества, как сначала он становился бессмертным, а потом получал власть над чужими жизнями: он словно превращался в бога и получал неописуемое наслаждение. Тогда его начинало трясти, и он не мог продолжать разговор.
Минуло пять месяцев этих кошмаров, когда всплывала память клонов, напоминая ему, каково быть вне закона, и однажды он спокойно проспал ночь. Когда погас свет, он мгновенно уснул. Когда свет включился, он сразу проснулся, чувствуя себя освеженным.
В этот день во время встречи с психологом он в сером комбинезоне сидел и улыбался врачу.
Доктор Амбьерн Берг, специалист из Норвегии, улыбнулся в ответ.
– Надеюсь, вы хорошо спали? – спросил он через переводчика, Минору Такахаши, молодого гениального лингвиста, ожидающего смертной казни за государственную измену. Хиро несколько сомневался в его переводе, но выбирать не приходилось.
– Впервые в этой жизни я действительно спал хорошо, – ответил Хиро.
– Значит, подействовало, – сказал доктор Берг, откидываясь на спинку кресла.
– Что подействовало?
– Гипноз. Я загипнотизировал вас, чтобы вы подавляли… как это сказать… недоминантные воспоминания. Вы все равно останетесь в тюрьме за свои преступления, но будете более стабильны. И, вероятно, вам сократят срок на несколько лет, если вы будете хорошо себя вести.
Хиро потер лоб, словно мог проверить, действительно ли ядокари ушли.
– Но как я добуду информацию для детектива Ло?
– Она была со мной, когда мы загипнотизировали вас. Мы получили всю нужную ей информацию. К несчастью, лаборатория, клонировавшая вас, вне юрисдикции Объединенных Тихоокеанских государств.
