– Помню, помню, – ответил он и отправился с Вольфгангом в медицинский отсек.
– Не понимаю, зачем мы это делаем. Нам нужно как можно скорее собраться всем вместе, – сказал Вольфганг, когда они обшаривали кухню. Хиро заполнил несколько кувшинов с водой и прихватил две бутылки виски. Вольфганг приподнял бровь.
– В медицинских целях. На случай, если кончится болеутоляющее, – сказал Хиро. – К тому же ты уже начинаешь чудить, потому что голодный. Не отпирайся. Перекусишь, и станет легче думать.
– Мне уже лет двести как не нужна мамочка, – подчеркнуто заметил Вольфганг.
– Не знаю, правда ли это, – ответил Хиро.
В кладовой Вольфганг нашел свечи.
– Кто знает, может, Мария уже в саду и все поправила до нашего прихода, – сказал Хиро. – Ей хорошо удаются чудеса.
Мария, затаив дыхание, провела ключ-картой в замке двери в сад, но расслабилась, только когда загорелся зеленый свет и дверь открылась. Она вошла.
Поль побежал за чем-то в свою каюту. Мария напомнила ему, что все они должны быть вместе, но это не возымело действия.
Либо РИН не тронул сад, либо он не контролировал питающуюся солнечной энергией систему восходов и закатов. В саду были теплые приятные послеполуденные часы, и казалось, в такой день на свете не может быть никаких неприятностей.
– РИН, ты здесь?
– Ты знаешь, что да, – послышался голос из динамика.
– Значит, ты подслушивал. Не сдержал слово?
Он молчал. Мария вздрогнула. Мимо, на пути к цветку, прожужжала робопчела. Мария сделала еще один шаг в сад.
– Вряд ли подслушивать хуже того, что ты со мной сделала. И то, чего добивалась от меня, чтобы утаить правду.
Мария подошла к краю озера и заглянула в него. Вода была полностью неподвижна, и ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять: рециклеры в глубине не работают.
– Я ничего не хотела от тебя утаивать. Я пыталась найти лучший способ сказать тебе правду и наиболее подходящий момент, – сказала она. РИН угрюмо молчал. – Полагаю, сейчас он самый подходящий. Ладно, начинаю.
Она развела руки, чтобы показать: она не опасна. Прошла вдоль края лестницы.
– Ты, очевидно, слышал, что я говорила Вольфгангу. Я не помню, как делала это. Не знаю, при каких обстоятельствах, но уверена, что под пыткой. Я ни за что не пошла бы на это ради денег. У того, что сделали с тобой, нет цены. Так поступать нельзя ни с кем. «Прости» тут кажется страшно банальным, но прости меня, РИН.
– Меня зовут не так, и ты это знаешь.
– Я не знаю твоего имени. Я ничего о тебе не знаю. – Она провела руками по траве. – Но я знаю одно. Я почти никогда ничего не выбрасываю. Если в коде осталась часть тебя, я могла ее просто спрятать. – Она поморщилась. – Иногда я так делаю.
– Ты мне больше не нужна. Я просмотрел историю клонов на Земле и, думаю, понял, кто я.
– Да? Кто ты? И как ты это сделал?
– Используя свою компьютерную часть, – язвительно ответил он. – И сузил примерно до трехсот человек.
– Трехсот… Это немало, РИН.
– Не называй меня так.
– Хорошо. Как мне тебя называть?
– Не знаю.
Теперь его голос звучал очень тихо.
– Ты отключаешь корабль из ненависти к нам, РИН? – спросила она.
– Нет, – ответил он. – Я делаю это потому, что вы больше мне не нужны. У меня есть корабль. Я могу отправиться куда захочу. Могу вернуться на Землю, где меня сделают прежним.
Мария подумала, что это очень маловероятно.
– Мы можем помочь тебе, РИН. Я могу помочь.
Он гневно перебил.
– Я знаю, что ты задумала. То, что я не отвечал тебе, не значит, что я не слушал. Вы вернете ограничительный код, как только поймете, как это сделать. Я не могу допустить этого.
– Я этого не сделаю, – тихо сказала Мария.
– Не лги.
– Я не лгу. Ты опасен, ты угрожаешь нам, но ты – порабощенный человеческий мозг, и никто не заслуживает того, через что прошел ты. Я не могу снова вернуть твои оковы. И не стану.
– Думаешь, я не понимаю, что ты делаешь? Ты так мила со мной, потому что пытаешься спасти свою шкуру, – сказал РИН. Его голос набирал громкость. – Тебе никогда не загладить того, что ты сделала со мной, даже не пытайся!
Мария почувствовала, как ее лицо запылало, по нему потекли слезы.
– В моем прошлом меня пытали, чтобы получить то, что им нужно. Я не помню этого, но знаю, что было именно так. В бытность хакером я пыталась помогать людям. Лечила генетические заболевания, душевные болезни, навсегда меняла пол…
– Мария?
Она обернулась, все еще плача, и увидела Поля. Рукавом вытерла лицо и, щурясь, посмотрела на него.
Он держал в руке тонкий обвалочный нож.
– Я вспомнил, – сказал он. – Я вспомнил тебя. Ты убивала людей во время мятежа клонов. Мою семью. Это твоя вина.
– О чем ты? Мятежи клонов? Это было сотни лет назад, по всей Земле и на Луне! С чего ты взял, будто я в этом участвовала? – спросила совершенно сбитая с толку Мария.
– У людей тоже бывает долгая память, – сказал он и бросился на нее.
Она сделала шаг назад, забыв, что стоит на краю озера, и упала в воду. Он прыгнул за ней.
Катрина и Джоанна присоединились на кухне к Хиро и Вольфгангу, чтобы помочь унести припасы.
– Другие двое уже в саду? – спросила Джоанна.
