— А ты, кажется, говорил, что эти монтировщики артистов терпеть не могут и с ними никогда не общаются. Да и я как-то сомневаюсь, что уголовник, пусть и бывший, мог придумать такой хитроумный план.
— Ну, то, что они терпеть друг друга не могут, — это он вполне мог и придумать, и пьесу передо мной разыграть. Там, на зоне, такие артисты попадаются — любой театральный институт обзавидуется! А план? План, может, и не он придумал, а вот посредником каким-нибудь вполне мог быть. И киллером тоже.
— Если исполнителем — тогда возможно. Тем более что Троекуров совершенно не удивился бы, увидев монтировщика за декорациями — ему там самое место, — и вполне мог подойти к нему вплотную. Согласен, давай поднимай всю его подноготную. Ну что еще? Кажется, задачи на сегодня всем ясны? Мобильники у всех с собой? Батарейки заряжены?
Оперативники согласно кивнули.
— Тогда не будем терять времени! По любой важной информации отзванивайтесь мне немедленно, не тяните! Миша, зайди ко мне в кабинет и просмотри фрагменты с участием Ребрикова, чтобы знать, как он выглядит. Поставь кассету под номером шесть — там он во всей красе. Фамилию его не говорят, но он там один, зовут Николай. Не спутаешь. Егор, останься пока, нам с тобой еще кое о чем поговорить надо.
Дождавшись, когда за молодыми оперативниками закроется дверь, Колапушин повернулся к Немигайло и жестко спросил:
— Егор! Будь любезен, объясни мне, какие такие оперативно-разыскные мероприятия ты проводил вчерашней ночью? Что разыскивал? И где?!
Понимая, что попался, Немигайло все же попробовал схитрить:
— Да вы что, Арсений Петрович! Вы ж меня сами на машине до дому подкинули.
— Ты мне голову не морочь! Вчера вечером я тебя действительно до дома довез. Я не про сегодняшнюю, а про вчерашнюю ночь спрашиваю! В тот день, когда нас всех генерал отдыхать домой отпустил. А ты куда поехал? И не ври мне — я ведь и у водителя узнать могу!
— Ну, к Галочке заехал… Думал, побуду у нее пару-тройку часиков и домой рвану. Но получилось так, что задержался. Вот и позвонил Оксанке, сказал — служебные дела. Кстати, она ведь вам шторы уже постирала — вон они в пакете на подоконнике. Забыл совсем вам передать.
— Ты давай не крути, шторы тут ни при чем! Галочка очередная у него! Как только тебя Оксана твоя терпит — понять не могу! Ты угомонишься хоть когда-нибудь, а? Седина в волосах давно появилась! У тебя же Светка уже невеста! Долго ты еще будешь над семьей издеваться?
— Да что вы, Арсений Петрович?! Кто ж издевается-то?! Наоборот, я стараюсь, чтобы все было тихо-мирно! Сами знаете, для меня семья — это святое!
— Святое?! То-то я и вижу! Оксана мне твоя звонит, упрашивает, чтобы я ее Егорушку так службой не загружал! Беспокоится — муж пашет как проклятый, двое суток дома не был, не ел, не спал, как бы не переутомился! Ты понимаешь, что мне с ней даже по телефону разговаривать стыдно?! Она же меня в гости постоянно приглашает, шторы вот постирала! Семья у него святое! А Галочка тогда кто?
— Галочка? — Егор озорно улыбнулся. — Как бы сказать? Ну… Святая великомученица, вот!
— Почему это она у тебя великомученица, интересно?
— Так я же не могу заезжать к ней слишком часто, Арсений Петрович. Сами говорите — семью надо беречь. Вот и придется ей побыть великомученицей!
— Побыть? А до этого, что, не была? Ты вообще в который раз к ней заглядываешь?
— Да в первый! Мы и знакомы-то всего ничего!
— Стоп-стоп-стоп! Знаю я твои темпы! Это случайно не Вавилова? Редактор с телевидения?
— Ну, она. А что — редакторши не люди, что ли? Бабе тоже нормальной жизни хочется. Да зря вы это, Арсений Петрович! Не планирует она меня из семьи увести, это ж видно! И не шлюха какая-нибудь! Дома чистота, уют. Готовит вкусно очень — а у шлюх дома вечный бардак и пиццей какой-нибудь только и питаются! Ну одинокая баба — мужа-алкаша выгнала, а в ее возрасте подходящего мужика не так-то просто найти, все подходящие давно уже по семьям пристроены. Ну и что же — пропадать ей теперь в полном одиночестве?
— Ты что, окончательно уже с ума сошел с этими своими дамами сердца?! Готовит она вкусно! Ты что, не понимаешь, что она фигурант по этому делу? Забыл первейшую заповедь оперативника — никаких личных контактов с фигурантами до рассмотрения дела в суде? А он, видишь ли, заночевать у нее решил!
— Да ну, Арсений Петрович! Никакого она отношения к этому иметь не может! Галка — простая душа.
— Никакого, говоришь? А кем она работает, ты не забыл, случайно?
— Редактором работает, ну и что тут такого?
