— Не просто редактором! — Колапушин в сердцах хватил кулаком по столу, поднялся и начал нервно расхаживать по комнате. — Она же старший редактор по игрокам в этой редакции! И она — понимаешь, она — отобрала Ребрикова для участия в игре! Хотя имела полное право этого и не делать — результаты у него были далеко не из лучших. А она взяла именно его! До тебя вообще доходит, что это может значить?! В общем, как хочешь, Егор. Ты человек взрослый. Но если я узнаю, что ты побывал у нее хотя бы еще один раз, то подам на тебя рапорт, учти! А если выяснится, что она причастна к этому всему, то уже вынужден буду это сделать в обязательном порядке! Не забыл, надеюсь, где мы с тобой служим?
На столе затрещал внутренний телефон. Егор моментально схватил трубку.
— Капитан Немигайло слушает!.. Да, здесь, позвать его?.. Хорошо, сейчас.
Немигайло положил трубку и с видимым облегчением сказал:
— Иванцов звонил, адъютант Пал Саныча. Вас срочно к генералу требуют.
Колапушин удивленно пожал плечами — от генерала он ушел всего лишь пару часов назад. Что еще такого неожиданного могло случиться за это время?
— Что ж, раз требуют — значит, надо идти. Но ты не надейся, что все это так просто тебе обошлось! Мы на эту тему еще побеседуем, Егор!
В приемной генерала Шугаева за столом секретаря почему-то никого не было. Поколебавшись, Колапушин решил все-таки заглянуть в кабинет.
— Вызывали, Павел Александрович?
— Арсений Петрович? — отозвался из-за письменного стола Шугаев. — Ну что ты там топчешься в дверях, словно бедный родственник? Проходи, садись — поговорить надо.
Войдя в кабинет, Колапушин с некоторым удивлением обнаружил, что за столом для совещаний спокойно сидит следователь Мишаков. Можно было подумать, что он отсюда так и не выходил, хотя Арсений Петрович отлично помнил, что два часа назад они вышли из кабинета вместе и Мишаков собирался ехать к себе в Следственное управление, предварительно заглянув еще кое-куда по своим делам.
— Вы так и не уехали, Виктор Николаевич? — спросил он, усаживаясь за стол. — Или опять к нам прикатили?
— Уедешь от вас, как же! — ворчливо отозвался следователь. — Раз уж попал сюда, надо было использовать эту возможность до конца. У меня же не только ваше дело — и другие есть. То, се, здесь побеседовал, там поругался… В общем, выловили меня по мобильнику прямо на вашей площадке. Может, оно и к лучшему — тут вроде бы кое-какие интересные новости намечаются. Мне тоже хочется поприсутствовать.
— Давайте, Виктор Николаевич, я сам ситуацию обрисую, — предложил Шугаев. — Тут вот какое дело, Арсений Петрович. С полчаса назад мне позвонил Смолин. Сказал, что у него какая-то важная улика. — Генерал усмехнулся. — Это он, видимо, таким словом какое-то вещественное доказательство обозвал. Что именно, по телефону объяснять не стал, но попросил о срочной встрече и обещал эту штуковину с собой привезти. Совсем скоро должен быть — Иванцов уже пошел его на проходной встречать. Вот вкратце пока и все. У тебя есть какие-нибудь соображения по этому поводу?
Колапушин недоуменно скривил губы и потряс головой:
— Совершенно не представляю, что еще такое он может привезти. Место преступления было осмотрено очень тщательно. Ечкин вообще оставался там до утра — вместе с рабочими декорации разбирал. И в результате нашел пистолет, из которого стреляли в Троекурова. Да Виктор Николаевич знает — он и сам при этом присутствовал.
— Правильно, Павел Александрович, — подтвердил Мишаков. — К работе опергруппы у меня никаких претензий нет. Если Смолин и нашел еще что-то, то явно не на месте преступления, а где-то в другом месте. Может, не будем пока торопить события?
— Вы правы, Виктор Николаевич, — согласился Шугаев. — Зачем мы будем сейчас без толку гадать? Тем более что он должен подъехать с минуты на минуту. Вот тогда все точно и узнаем от него самого. Подождем…
Ждать пришлось совсем недолго. Смолин вошел в предупредительно распахнутую адъютантом дверь и быстро, как и тогда, на телевидении, прошел через кабинет к столу Шугаева. Видимо, таким стремительным он был всегда.
— Добрый день, Павел Александрович, — поздоровался он с Шугаевым. — Здравствуйте, Виктор Николаевич и Арсений Петрович!
Ого! Оказывается, Смолин даже запомнил имена Мишакова и Колапушина!
— Здравствуйте, здравствуйте, Борис Евгеньевич! — приветливо сказал Шугаев, протягивая гостю руку через стол. — Что привело вас к нам? Наверное, генеральный директор федерального телеканала по пустякам сам не приехал бы? Да вы присаживайтесь, что же на ногах-то до сих пор?
— Спасибо, — проговорил Смолин, усаживаясь за стол для совещаний напротив Колапушина и Мишакова. — По пустякам я бы действительно не приехал. Я привез магнитофонную запись одного интересного телефонного разговора. Думаю, он имеет прямое отношение к делу.
Смолин раскрыл небольшой атташе-кейс, который держал в руках, достал оттуда аудиокассету и через стол протянул ее Шугаеву:
— Вот, пожалуйста. Давайте послушаем эту кассету. Это очень интересно!
— Ну если вы говорите, что это интересно…
