— Дома… — фыркнула Валентина, окунула тряпку в ведро и энергично ее прополоскала, разбрызгивая грязные капли. — Последи за хахалем своим, когда он домой пойдет — поверь, ты очень, очень удивишься. А когда проследишь, приходи ко мне домой. Байкальская, восемнадцать, ворота с белыми наличниками. Посидим, чайку попьем, о нашем, о женском поговорим.
Не глядя больше на Ингу, Валентина плюхнула тряпку на швабру и принялась натирать пыльный пол. Разговор был окончен.
Глава 30 Картошка, мумии и поцелуи
Автоматически сбросив скорость перед мигающим зеленым, Инга затормозила.
Валентина знает о том, что у Инги есть парень. И знает, какой именно. Но откуда? Славик приходил к Инге только с задней калитки, со стороны пустырей. Он никогда не выходил на улицу засветло, да и в темноте — всего пару раз.
Сама Инга о романтических свиданиях над бадейкой шпаклевки никому не рассказывала.
Дождавшись зеленого, Инга неспешно тронулась с места, пропустив вперед яростно газующую старенькую «тойоту». Водитель явно мнил себя Домиником Торетто, но Инга не собиралась участвовать в уличных гонках. Превышать скорость и совершать резкие маневры опасно. Не верите — у Славика спросите.
Получить информацию из сплетен Валентина не могла. И подглядеть ничего не могла. Остается только один вариант — Валентина узнала о Славике от Евдокии Павловны. Та, видимо, поделилась с коллегой планами, но… Но Валентина эти планы не одобрила. Иначе с чего бы она предупреждала Ингу о нависшей опасности. В том, что это было именно предупреждение, Инга не сомневалась ни секунды.
А что же еще?
Не на измены же намекала Валентина, когда советовала проследить за ночным гостем. А что прямо не сказала… так правильно сделала. Услышь Инга хотя бы неделю назад, что Славик умер еще весной — ни за что бы не поверила. Приняла сказанное за идиотскую шутку и по возможности сократила общение. Поэтому совет проследить и все увидеть самой — это действительно самый действенный вариант.
Хотя… Если Валентина не одобряла планы бабки, почему так долго тянула с предупреждением? Славик уже сто раз мог убить Ингу, если бы действительно этого хотел.
Мигнув поворотником, Инга обогнала грузовик, изрыгающий клубы ядовито-сизого дыма
А может, Валентина не знала всех деталей плана? Бабка сказала ей, что подняла внука и собирается подослать его к Инге. Но о том, что Ингу придется убить, не сообщила… В этом случае все сходится. Валентина знала, что милый и заботливый ухажер Инги немножечко мертвый. Но она понятия не имела, что Инге угрожает опасность, поэтому не спешила сообщать о проблеме.
Да. При таком раскладе все сходится.
Свернув направо, Инга припарковалась перед «Пятерочкой». Милый и заботливый ухажер, был, конечно, немножечко мертвый. Но кормить его все-таки надо.
Свежесваренная молодая картошка выдыхала густые клубы пара. Инга бросила в кастрюлю кусок домашнего масла, и по сахарно-рассыпчатым разломам поползли медленные золотые ручейки. Щедро сыпанув поверху свежего укропа, Инга перемешала картошку и вывалила ее в глубокую тарелку, добавив для красоты несколько листиков мяты.
— Ух ты, как пахнет! — Славик, остановившись на пороге, повел носом, как гончая, выслеживающая зайца. — А что у тебя жарится?
— Не жарится, а тушится. Свинина с грибами.
— Ездила на рынок?
— Размечтался. В «Пятерочку». На рынок я не успела.
— Работы много было?
— Не совсем, — Инга помешала ложкой соус, попробовала и чуть-чуть досолила. — Я к Валентине Михайловне ездила.
— Вот как, — опустившись на стул, Славик уже привычным движением подтянул длинные ноги. — И что узнала?
— В общем-то ничего. Детей с порчей Валентина видела, но кто ее навел, понятия не имеет. И как вылечить, тоже не знает, — еще раз размешав соус, Инга выключила плиту и начала раскладывать мясо по тарелкам. — Кстати, а почему ты называешь Валентину Михайловну бабВалей? Она, конечно, не девушка, но на старуху точно не тянет.
— Кто, бабВаля? Не тянет? Да ей сто лет в обед, — изумленно задрал брови Славик. — Тощая вся и скрюченная, как урюк.
— Странно. По-моему, ей лет пятьдесят, не больше. А ты когда ее видел в последний раз?
— Не помню уже. Давненько. Я тогда, кажется, студентом еще был, — подцепив кругленькую, глянцевую от масла картофелину, Славик осторожно подул на нее. — Но если бабВаля тогда старухой была, сейчас она должна выглядеть, как мумия фараона Хеопса.
— Мумия Хеопса до сих пор не найдена. Есть только пирамида Хеопса.
— Серьезно? Понятия не имел. Тогда пусть не Хеопса. Пусть Тутанхамона. Но бабВаля в любом случае ветхая бабка.
— О да. Типичная мужская позиция. Все женщины старше тридцати — пожилые, а старше пятидесяти — вообще мумии.
— О да. Типичная женская позиция. Нельзя говорить правду, можно говорить только приятное, — фыркнул Славик и тут же посмотрел настороженно. — Это шутка была, если что.
— Да что ты говоришь! Без объяснения в жизни бы не догадалась, — ухмыльнулась Инга, и Славик, обмякнув лицом, улыбнулся в ответ.
