Я уже говорил о том, как непросто принимать решения морального свойства.
Много лет назад я женился на женщине, к которой был сильно привязан, но которую не любил. Мои отношения с Айн Рэнд также шли на спад, но «официально» не прерывались. Обеим этим связям был положен конец (и весьма болезненный), когда я встретил и страстно влюбился в третью женщину по имени Патриция, на которой позднее женился; к моему глубокому горю, она умерла в тридцать семь лет. Но долгое время перед третьей женитьбой мой разум пребывал в смятении из-за того, что я не смог правильно разрулить ситуацию. Я должен был сказать правду своей жене и Айн, но не сделал этого. Неважно, по какой причине, — резоны не меняют фактов.
Я прошел долгий и болезненный путь, но в конце меня ждала та же истина, что и в начале, — всегда нужно говорить правду, а любые отсрочки лишь усугубляют проблему. Я никого не сумел защитить — и меньше всего себя. Моим мотивом было избавить близких мне людей от лишней боли, но своим поведением я только усилил ее. Моим мотивом было уберечь свою самооценку, уклоняясь от конфликта между своими ценностями и верностью, но именно самооценку я и разрушил. Ложь никогда не срабатывает.
Анализируя свою жизнь, мы порой видим, что практика целостности выявляет несоответствия: в одних сферах мы хорошо прорабатываем эту целостность, в других нет. Стоит задуматься: что мешает мне практиковать целостность во всех жизненных сферах? Что бы было, если бы я всегда придерживался своих ценностей?
Вот основы предложений, которые могут помочь при анализе.
В первую неделю проработайте первые четыре основы, остальные четыре — на следующей неделе. На выходных займитесь такой основой: «Если что-то из того, что я написал, истинно, было бы полезно…» Если вы решите с полным осознанием подходить, например, к своей работе, то, возможно, обнаружите, что жить целостно стало проще.
— Вы думаете, это некрасиво — накручивать счет на служебные расходы? — спросил меня клиент. — Все так делают.
— Думаю, — сказал я в ответ, — что в этой ситуации вас что-то беспокоит, иначе вы бы не подняли эту проблему.
— Я работал с этими основами: «Если я стану жить на 5 процентов целостнее…», и на другой день, когда я начал составлять счет… не знаю, мне стало как-то неуютно. Я почувствовал, что делаю что-то неправильно.
— Ложь вызвала у вас дурное чувство, — заметил я.
— Да, поэтому я составил счет по-честному, а потом, позднее, спросил себя: может, я простофиля?
— То есть вы спросили себя: зачем беспокоиться о целостности, если других это не заботит?
— Черт, нет, если бы я так думал, я бы… — Он внезапно замолчал и уставился в пространство.
— Что?
— Вот то, что вы сейчас сказали, ведь так оно и есть, верно?
— Но если так, встает естественный вопрос: может, спросить себя, что вы называете приемлемым поведением?
— Но я считаю, что лгать по поводу расходов неправильно! — в полной растерянности воскликнул он.
— Тогда в чем вопрос?
— Когда я делаю что-то, что считаю неправильным, у меня возникает… ну знаете… дурное чувство.
— Интересно, какой позиции вы будете придерживаться в будущем?
— Я чувствую себя чище, когда поступаю честно.
— Так вы утверждаете, что с точки зрения самооценки честность — лучшая политика?
— Выходит, так.
— Полагаю, это очень важное замечание.
В мире, где все считают, что нужно отвечать за свои поступки, гораздо легче быть целостным, чем в мире, незнакомом с принципом персональной ответственности. Именно культура ответственности поддерживает наши моральные установки.
