Н е п о г о д а. Да, я сказал: предательство. Хотели сорвать большой куш, а получили кукиш. Теперь многие возвращаются, и каждый еще в обиде, что не с оркестром встречают.
В а с и л и й. Вам легко рассуждать. Вы, геологи, вообще не поймешь что… Перекати-поле…
Н е п о г о д а. У вас есть деревня. Захотели — приехали, захотели — уехали… А мою деревню фашисты… Дотла…
В а с и л и й. Ты вот что, дружок… Затею свою брось… Ничего у тебя не выйдет… И только попробуй сунься к ее дому…
Н е п о г о д а. А что будет?
В а с и л и й. Плохо будет.
А н н а. Вы здесь? Не ушли?
Н е п о г о д а. Ждал вас.
А н н а. Похоже, всерьез и надолго.
Н е п о г о д а. Анна!..
Р о д и о н и х а. Подумать только, четыре тыщи на ветер пустили.
И л ь я. Четыреста рублей. Без телевизора в нонешнее время невозможно.
С а в е л ь е в н а. Коли невозможно, сделай так, чтоб показывало.
И л ь я
Р о д и о н и х а. Все одно охота поглядеть. Покрути.
И л ь я. Неудобно без хозяев.
Р о д и о н и х а. А ты спроси хозяина, что крышу чинит.
С а в е л ь е в н а. Счастливая Анна… Даже помолодела.
Р о д и о н и х а. А толку-то? Выпадет снежок — и ищи в поле ветра… Всю землю продырявили. Вышек понаставили.
С а в е л ь е в н а. А может, и не уедет.
Р о д и о н и х а. «Не уедет»… Уедет. У них где вышка, там и жена.
С а в е л ь е в н а. Нехорошо говоришь, Родиониха. Кобеля сразу видно. Кобель крышу чинить не станет.
Р о д и о н и х а. Уж такая из себя строгая была — не подступись. А поди ж ты…
С а в е л ь е в н а. Не осуждай. Сколько лет одна. Одинокой-то бабе тяжеле всех. Каждое лыко в строку. А наша Анна на виду, ладная собой…
Р о д и о н и х а. Как бы это счастье да несчастьем не обернулось. Дочери у нее… И Васька, как на грех, объявился.
С а в е л ь е в н а. Вспомнил… А когда она маялась с малыми ребятишками, где он был? Теперь конечно… Дети взрослые…
Р о д и о н и х а. Так она ж его прогнала. Забыла?
С а в е л ь е в н а. И правильно сделала. Он ей не ровня. Анна хорошая баба. И должность у нее народная. Иной раз лаяться приходится. Так ведь всем не угодишь. Чтобы верховодить, надо глотку луженую иметь.
И л ь я. Ну и сороки… Занимались бы чем-нибудь путным.
Р о д и о н и х а. Мы свое отработали. А вот ты чего бездельничаешь?
И л ь я. От работы кони дохнут.
С а в е л ь е в н а. Вот и покомандуй такими.
Р о д и о н и х а. Бабы тоже нынче вольные.
С а в е л ь е в н а. На их горбу дом, хозяйство, работа. А спрос поровну — что с мужика, что с бабы.
Р о д и о н и х а. Да ведь и у нас были дети, хозяйство. И мы сложа руки не сидели. О той вольности, что у теперешних баб, и думать не смели. Какие они юбчонки-то носят. Страм!
С а в е л ь е в н а. Мода. Эх, Родиониха, что мы с тобой видели? Вон девчонки на ферме — по полторы тыщи в месяц получают. Да еще премии.
И л ь я. Не полторы тыщи, а сто пятьдесят рублей. Подумаешь, деньги.
С а в е л ь е в н а. Для тебя, может, и не деньги. Ты их в городе небось лопатой огребал.
И л ь я. В городе денег кадка — была бы ухватка!
С а в е л ь е в н а. А зачем же ты в деревню вернулся?
И л ь я. Непутевый разговор.
С а в е л ь е в н а. Непутевый? А хочешь, скажу путевый? Рожу-то наел, ходишь по деревне бугай бугаем, баб смущаешь. А Васенка высохла вся. Гляжу давеча, из колодца воду поднимает, дрова колет, а он разлегся этак на травке и газетку почитывает. Бабы дома намотаются да на работу, а они вырядятся и айда по деревне… Тьфу!
И л ь я. Ну, чего разошлась?
Р о д и о н и х а. Васена идет.
В а с е н а
