Когда сурок скрылся, Пашка осмотрел лампу. Ничего особенного, всё как в мультиках. В мультиках.... Почему-то у Пашки при воспоминании о мультфильмах в голове что-то зашевелилось. Он машинально потер лампу, она завибрировала. От неожиданности Пашка уронил ее и увидел, из носика повалил черный дым. А потом раздался обиженный голос:
-- Эй, а обязательно меня было ронять? -- сказал джинн, принимая форму.
У этого джинна был такой же металлический голос, как и у тех, что охраняли ворота во дворец. Но, если те имели устрашающий вид и размер, этот представлял собой довольно жалкое зрелище. Из клубов черного дыма проявился мальчишка не старше самого Пашки, но гораздо субтильней и ниже. Он не носил одежды, хорошо просматривалась вся его худоба -- каждое ребро торчало острым углом. Тощие ноги соединялись ниже колена и втягивались в конусообразный хвост, который уходил в лампу. Никакой одежды, но и нечего скрывать -- никаких вторично половых признаков. Он смотрел на Пашку с презрением и свысока, отчего казался еще более жалким.
-- Ты джинн? -- спросил Пашка.
-- Нет, я пацан, застрявший ногами в лампе, -- ответил он.
-- Не смешно, -- фыркнул Пашка.
-- Зато мне смешно. Значит, ты мой новый хозяин, смертный. Ну-ну, более жалкого у меня еще не было.
-- А я не видел еще более жалкого джинна, -- огрызнулся Пашка.
-- Можно подумать, ты видел джиннов.
-- Двух видел. Те страшные, ты нет.
Джинн тут же стер ухмылку с лица, опустил голову и заныл:
-- Вот так всегда. Поймали меня молодым, это же не моя вина! Не надо было связываться с Гамбитом... -- Пашке показалось, тот сейчас заплачет, но он поднял голову и посмотрел очень злобно. -- И ты, наверное, сейчас тоже мне ничего не закажешь, и у меня опять не будет шанса освободиться до срока?
-- А сколько тебе уже загадали?
-- Три, - ответил джинн.
-- Три желания? То есть у тебя был только один хозяин?
-- Нет, шестьдесят, -- еще сильней понурился джинн.
-- Но тогда почему только три?
-- А потому что умею я мало, понятно! Все предыдущие хозяева могли больше, чем я, поэтому ничего не загадывали.
-- А что это были за три желания?
-- Это твое желание узнать, что они загадали? -- спросил джинн с надеждой.
-- Нет.
-- Ну тогда не скажу! Эй, а что мы делаем рядом с Городом Призраков?
-- Я должен очисть от призраков эту территорию, - сказал Пашка. Даже он сам понимал, как глупо это звучит.
-- Ух ты! Ну тогда ты попал, хозяин. Старшие джинны ничего не могли с ними сделать, а я и подавно.
-- Да я уже понял, что помощи от тебя много не будет. Ты лучше помолчи, а я подумаю?
-- Это желание?
-- Нет!
-- Тогда БЛА, БЛА, БЛА!!! -- джинн повысил голос так, что Пашке пришлось закрыть уши.
-- Заткнись! Или я пожелаю, чтобы ты навсегда остался рабом этой лампы!
-- Ты не сможешь, это противоречит контракту, БЛА, БЛА, БЛА.
-- А стать немым тоже противоречит?!
-- Нет. -- Тут же притих джинн. -- Но ты же не...
-- Пожелаю, если не заткнешься!
-- Ну хорошо. Уж и пошутить нельзя.
Джинн замолчал, а Пашка стал думать. Хотя и недолго. Как можно решить вопрос, даже не зная, от чего надо очищать эту часть Ахры? Мальчик поднял лампу и пошел к Городу Призраков.
-- Эй, ты куда? -- спросил джинн.
-- Надо посмотреть.
-- На кого? На призраков? Да ты рехнулся! Загадай какие-нибудь три желания и отдавай меня назад. Ты не сможешь ничего с ними сделать.
-- Это еще почему?
-- А сейчас увидишь, - захихикал джинн.
Когда Пашка прошел мимо столба, он ожидал, что будет тут же атакован. Но ошибся. Ничего не происходило. Город Призраков молчал и не подавал признаков жизни. Или смерти. По грязным заброшенным улицам ветер гонял пыль. То тут, то там валялись кучи мусора. И на душе как-то неспокойно, но отчего непонятно. Вроде нормально и ничего страшного. Ну, заброшенный город, ну, и что? Пашка шагал, а джинн молча летел рядом. Он тоже, казалось, чем-то взволнован.
-- А может, пошли отсюда, -- предложил джинн. -- Они, наверное, на такую мелюзгу не клюнут.
-- На такую, как ты? -- усмехнулся Пашка.
-- Я джинн, смертный! Если бы не эта лампа, ты слизывал бы пыль с моих ног! Я могу обратить тебя в прах только лишь движением воли... Бежим!!!
Переход получился достаточно внезапным. Джинн выражал возмущение, а вот он смотрит на что-то за спиной Пашки, и его глаза наполняются ужасом. Пашка резко повернулся и рванул со всех ног. Из-за угла старого дома на них надвигалось чудище, больше всего похожее на смесь медведя и крокодила. Пашка не смог его рассмотреть получше, но увидел, оно большое, ходящее на четырех ногах и прокрытое чешуей. Пашка бежал и тут, прямо из-под земли, вылетело очередное чудище. Женщина в рваных белых одеждах. Вернее, труп женщины. Бледная, седовласая старуха с длиннющими острыми зубами, тянула к Пашке руки-крюки. Пашка закричал, джинн последовал его примеру. Женщина тоже не осталась в накладе. Из зубастого рта разнесся поток высоких децибел, а ее живот взорвался. На Пашку брызнула кровь и кишки, но их потеря никак не помешала женщине орать. А сзади страшным душераздирающим голосом ревел чешуйчатый медведь.
