С одной стороны, я прекрасно помнил, как «ящик» за несколько секунд перекинул нас из Афгана в Эмираты. По снам Майка Атвуда я знал о способности «ящика» вытаскивать людей из затопленного подземелья, создавать из ничего шикарный автомобиль или бутылку виски, превращать вредную бабу в красивую собаку и, наконец, переносить людей из одного потока времени (хрен знает, что это такое) в другой, где все живы и все в порядке. Последнее я вроде бы и сам на своем опыте испытал, хотя до сих пор испытываю сомнения. Кроме того, по рассказу Стивена Смита, отставного американского морского летчика, я знал о том, как некий «буек» отпугнул от него акул. Так или иначе, но все эти полезные свойства «черного ящика» заставляли меня вожделенно посматривать на его торцевое кольцо.
Но было и то, что принуждало глядеть на ящик с опаской. Из тех же самых снов Майка Атвуда, но главное, по собственному опыту я знал, что «Black Box»
— это не прибор, не механизм, не компьютер, а некое разумное существо. Которое само решает, исполнить ему желание или нет, помочь человеку или заморочить ему голову, наслав на него всякие видения, напугав его появлением трехметровых безликих существ с ластами на ногах или полностью заменив реальную картину мира видеоимитацией, которая будет совершенно неотличима от правды. Наконец, я видел — и в одном из снов Атвуда, и сам лично, во время сибирской экспедиции в прежнем потоке времени, как «Black Box» трансформируется. Мне уже давно ясно, что собственно «ящик» — это только одна из защитных оболочек опасного «зеленого ежа», который лихо стреляется своими «иглами-молниями. Причем тот гигантский еж, которого породил „super Black Box“ с объекта „Котловина“, бабахал не хуже мощной артиллерийской батареи, в куски расшибал скалы. Наконец, по самым последним, хотя и неподтвержденным данным, „Black Box“ мог брать на себя управление какими-то биологическими процессами — в этом его подозревала Вика, — а также управлять людьми, заставляя их совершать какие-то не очень понятные действия. Мое появление на Хайди — пример последнего свойства „ящика“.
Вместе с тем мне было известно и много такого, что снижало легкую жуть, которую я испытывал, глядя на таинственный параллелепипед. Например, мне было известно, что он плохо воспринимает крестообразные фигуры, а от попадания пуль с распиленной в виде креста головной частью может даже потерять свою оболочку. Правда, к чему приводит обстрел такими пулями в конечном итоге, я имел очень слабое представление. И опять же из другого потока времени. То, что пули, которыми Сарториус палил по «super Black Box'y», уничтожили черную глыбу и заставили ее превратиться в «зеленого ежа», я помнил, а вот о том, что получилось после того, как я сам выстрелил в «ежа» «крещеной» пулей, — толком не знал. Однозначно лишь то, что из этой экспедиции в нынешний поток времени попал я один. По крайней мере, я еще не встречался с теми, кто прожил дважды период с октября 1996-го по январь 1997-го. Из этого я как-то подсознательно сделал вывод, что «черные ящики» выделяют меня из общей массы. Возможно, они даже относятся ко мне благожелательно.
И все же прямо сразу же хвататься за кольцо и требовать, мол, братан, по-скорому отправляй меня к Чуду-юду, а то я по бате соскучился, мне показалось преждевременным.
Самым главным обстоятельством, которое меня смутило, был сам факт появления «черного ящика». Я ведь его конкретно не просил. Просто вспомнил о той маленькой услуге, которую он в прошлом году оказал. А он — р-раз! И явился — не запылился.
Вспомнив о той старой советской военной истине (усвоенной мною еще при прохождении «Курса молодого бойца») о том, что военнослужащие «прибывают», а черти «являются», я как-то невольно поежился. Что-то насчет чертей у меня уже проскальзывало в прошлом. Конечно, с точки зрения возможностей, идущих вразрез с законами физики и биологии, ситуация очень напоминала сверхъестественную. Правда, марксистско-ленинская методология учила (во всяком случае, когда я в вузе ее проходил), что непознаваемого в природе не бывает, а есть только непознанное. С этой точки зрения ничего сверхъестественного не может быть, а может быть нечто, до чего человек по скудости ума и финансов до сих пор не докопался.
Но марксизм-ленинизм, как известно, забраковали. А раз так, то с возможностью появления нечистой силы надо было считаться.
Нечистая сила, как известно всей мировой демократической общественности, ничего так просто не делает, поскольку работает исключительно в рыночных условиях. Стало быть, за всякую услугу может потребовать предоплату; «Утром
— деньги, вечером — стулья» или, что более актуально: «Утром — душу, вечером
