Окей. Мне эта идея не нравится от слова СОВСЕМ. Будем честными, Липп. Мы не были друзьями, а ты мне никогда не нравился. Я не знаю, специально ты хотел спалить свою дочь или это случайность, но ты все равно засранец. Вовсе не обязательно вести себя по-свински, если жизнь плохо обошлась с тобой. Не поверишь, но не только тебе пришлось тяжело. Наша шестерка, остальные пациенты в центре, люди в нашем городе и весь этот сумасшедший мир – абсолютно все от чего-то страдают. От неизлечимых болезней, от безответной любви, от внешних уродств, от физических увечий, от непринятия себя, самоненависти и саморазрушений. Кто-то сирота, кто-то потерял все деньги и остался на улице ни с чем, кто-то не может родить ребенка, а у кого-то ребенок умер. У кого-то все будет хорошо, и все еще можно исправить, а для кого-то уже все потеряно. Ты не знаешь человека и никогда не узнаешь, от чего он страдает. Он сам тебе честно никогда не расскажет. И я никому не говорю. И ты не говорил. А нам всем стоило это делать. Стоило говорить, а не ругаться. Стоило делиться тем, что на душе. Своими постоянными шутками и издевками ты лишил меня и других возможности говорить. Ты лишил нас слова. И, конечно, так нельзя говорить, но может теперь, когда тебя не стало, у нас что-то получится.
В любом случае, чтобы не прослыть главным злодеем, а именно таковой меня и видит полиция, я напишу, что мне тебя жалко. Каждый заслуживает спокойной смерти, а не того ужаса, который кто-то сотворил с тобой. Что ж. Покойся с миром. Твои земные страдания позади.
Удивительно, но в строках этого письма оказалось больше всего эмоций. Эля наконец-то объяснила, почему у нее такое негативное отношение к Липпу. Это не ненависть на пустом месте – он разрушил ее надежды на то, что она наконец-то сможет заговорить. Я общалась с ее лечащим врачом несколько раз. Она до сих пор скрывала от него детали прошлого. Он понадеялся, что на собрании Эля откроется, но этого так и не случилось.
На десерт, как всегда, оставался Свят и его письмо, написанное, явно дрожащей, рукой.
Здравствуй. Ева придумала очередное странное задание, которое никак никому из нас не поможет. Мне страшно Филипп, мне всегда было страшно, а теперь стало еще хуже. Зачем ты умер? Зачем пришел в нашу группу? И зачем кому-то понадобилось тебя убивать? Хотя, конечно, ты был не самым положительным и, наверное, наделал много всяких разных дел в жизни. Кто-то убил тебя и, наверное, есть за что. Я, конечно, не знаю, за что именно, но у всего бывает причина, ведь так? Я так нервничаю, пишу какой-то бред. Ева сказала, что можно рассказать тебе что-нибудь. Давай я расскажу тебе о моей новой болезни.
