–
–
Лили
Мы с Жеромом, как обычно, встречаемся в шесть утра.
– Доброе утро! – здоровается он и улыбается мне широкой улыбкой.
– Доброе, – потягиваясь и тихонько зевая, отвечаю я. Всю ночь не могла уснуть. Спотыкаюсь об обувь Адама, и Жером ловит меня налету.
– Выглядишь усталой, уверена, что хочешь сегодня бегать?
– Конечно, – говорю я и бросаю злобный взгляд на пару кедов.
– Они ни в чем не виноваты, – посмеиваясь, замечает Жером.
Я молча достаю наушники, и он хмурится. Впервые за все время наших общих пробежек я веду себя бестактно.
– Мне нужна музыка сегодня, – опуская глаза, бормочу я, и он кивает.
– Без проблем, я тоже свои прихвачу.
Я благодарно улыбаюсь, мы спускаемся по лестнице и начинаем бежать. Я ощущаю себя такой живой и свободной, когда несусь по пустому городу. Солнце постепенно поднимается, и на дорогу падают причудливые тени. Я бегу быстро, кроссовки ударяются об асфальт, легкий ветер развевает мои волосы. Чувство полета невероятно. Я останавливаюсь и полной грудью вдыхаю воздух, ощущаю металлический привкус на языке, обожаю это ощущение! В наушниках играет Max Richter «Spring». Я стою на набережной и впитываю в себя красоту мелодии и Парижа. В душе комок грусти и боли. Я закрываю глаза и пытаюсь почувствовать умиротворение и покой. Это совсем не просто. Но я стараюсь сосредоточиться на ощущениях. В воздухе пахнет весной и цветами, чувствую лучи солнца на коже, и от этого так тепло и приятно. Жером подходит со спины и неожиданно приобнимает меня за плечи. Этот жест наполнен заботой. Я открываю глаза, они полны непрошеных слез. Он улыбается мне и подмигивает. Как бы говоря, что все будет хорошо. И я как никогда хочу в это верить.
Когда мы приходим домой, вся семья в сборе и завтракает на кухне. Адам сидит рядом с Эммой, взъерошенный и сонный. Она что-то рассказывает ему, жестикулирует, солнечные лучи заливают комнату, освещая ее. Золотые волосы сверкают и переливаются, розовый румянец на щеках и наивная, детская улыбка на лице делают ее очень милой. Адам выглядит задумчивым, отрешенным, словно он вовсе ее не слушает. Эмма же всячески привлекает его внимание и бесконечно касается. Погладит по руке, по предплечью, взъерошит играючи его волосы.
– Тебе можно зачесать волосы назад гелем, как это делают все модные хипстеры! – Она звонко смеется и, видя меня на пороге кухни, спрашивает: – Что думаешь, Лили? Ему пойдет?
Я пытаюсь улыбнуться. Стараюсь вести себя естественно.
– Думаю, будет идеально, – не глядя на них, бросаю я.
– Доброе утро! – говорит мама и подает мне кружку.
Она тоже сияет. Жизнь с Жеромом делает ее счастливой. Я сажусь напротив Адама, и он смотрит куда угодно, только не на меня.
– У тебя усталый вид, плохо спала? – интересуется Эмма.
– Да нет. вы вели себя тихо, – отвечаю я и замолкаю. Не смогла сдержать колкость.
Эмма посмеивается, а Адам молчит.
– Выглядишь лучше, синяк, правда, темнеет. Но в целом не такой помятый, как вчера, – не выдержав, обращаюсь я к нему.
Адам поворачивает голову и смотрит мне в глаза.
– Это потому, что я выспался, – отвечает он без каких-либо эмоций.
Я чувствую, как краснею, и опускаю глаза.
– Да, перед встречей с директором лучше выспаться, – неловко шутит Эмма.
