– Умница, вдох-выдох, – продолжает шептать он. Его голос словно создает невидимый кокон вокруг меня и внешнего мира. Я опускаю руки и делаю глубокие вдохи.
– Получается, – шепчу я, и он нежно гладит меня по лицу.
– Просто дыши, – говорит он.
– Может, нам надо вызвать скорую? – со страхом в голосе спрашивает Эмма.
– Не думаю. Просто отведи ее домой и позвони родителям, – говорит Адам.
Я поворачиваю голову и встречаюсь с ее взволнованным взглядом. Она сидит на корточках совсем близко. Я даже не заметила, когда она успела так придвинуться. Я забыла о ее существовании. Также чувствую, что внимание всей толпы направлено на меня. Мне становится неловко, и я тушуюсь. Закрываю волосами лицо, прячась от любопытных взглядов.
– Это была паническая атака? – растерянно шепчет Эмма. – Она самая.
Я хочу отодвинуться от Адама, но повсюду валяются осколки. Тарелки, бокалы. Все попадало со столов и разбилось вдребезги. Поль протягивает мне руку и одним рывком поднимает.
– Спасибо, – благодарю я.
– Ты в порядке?
Я молча качаю головой. Вопрос до нелепости глуп и бессмыслен.
– Пошли домой, Лили, – рассеянно говорит Эмма и берет меня под руку. Я поворачиваю голову и бросаю последний взгляд на Адама. Он тоже встал и весь в пыли, а на предплечье
– Ты порезался, – испуганно произношу я.
Эмма резко останавливается:
– Где? – Она мгновенно подбегает к нему и осматривает руку. – Это надо обработать. Пойдемте быстрее домой.
– Я сейчас вызову Uber и все сделаю сам, – говорит Адам и тянется за телефоном, – позаботься о Лили, – не глядя ей в лицо, просит он, и она замирает.
– Адам.
Он устало вздыхает.
– Просто прошу тебя, не надо спорить.
Эмма сжимает губы в тонкую линию и кивает:
– Напишешь мне, когда доедешь до дома?
– Хорошо, Эмс. Я могу воспользоваться туалетом? – спрашивает он официанта.
– Разумеется, – отвечает тот, и Адам, не попрощавшись, заходит в кафе. Эмма с грустью смотрит ему вслед.
Официант поднимает упавший стол и, глянув на меня, предлагает:
– Воды, мадемуазель?
– Нет, спасибо, – тихо отвечаю я.
– Пойдем, Эмма, – зовет Поль, – я доведу вас до дома.
Она молча берет меня за руку и тянет вверх по улице.
– Просто ужас, – бормочет она себе под нос, и я с ней абсолютно согласна.
Родителей еще нет. Эмма не дозванивается до них. Поль осматривает нас двоих и неуверенно предлагает:
– Может, остаться с вами?
– Если хочешь, – равнодушно отвечает сводная сестра.
Я молча иду в свою комнату и на ходу бросаю:
– Мне надо принять душ.
– Лили, – зовет меня Эмма, и я останавливаюсь, – тебе что-нибудь нужно? Какие-нибудь таблетки? Или поесть?
Я качаю головой:
– Приступ прошел.
– Это больше не повторится? – наивно спрашивает она, и ее огромные голубые глаза смотрят на меня с испугом и тревогой.
– Нет, – уверенно вру я и повторяю: – Мне нужен душ.
– Конечно-конечно, – бормочет она.
Я прохожу к себе в комнату и обессиленно падаю на постель. Руки Адама на моей спине и в моих волосах, его нежный шепот, спокойный, уверенный взгляд вытащили меня из лап ужаса. Я достаю телефон, нахожу его номер и пишу: «Спасибо, что помог выбраться». Нажимаю «отправить» до того, как успею передумать. Он сразу же читает, но ничего не отвечает. Рука сама тянется к сумке и достает тетрадь. Похоже, изливать душу на бумаге стало моим новым хобби. Я, как всегда, открываю чистый лист и начинаю писать:
