Я недоуменно нахмурилась и ничего не ответила, телефон в руке завибрировал снова, на экране горело «папа», и я, словно ошпаренная, отложила его. Будто у меня в руках бомба замедленного действия. Ты ничего не сказал, я тоже молчала, уставилась на картину, которая висела над холодильником. На ней были изображены цветы. Пионы нежно-розового цвета. Я смотрела на них не моргая до тех самых пор, пока звонок не прекратился.
– Я в душ, – тихо послышалось у меня за спиной, а после донесся щелчок замка. Я до сих пор не знаю, зачем мне звонил папа, Адам. Я до сих пор не перезвонила ему. Я до сих пор не разговариваю с ним. Когда ты вышел из ванной, я все еще стояла на том же месте и смотрела на пионы.
– Их нарисовала моя мама, – ты обнял меня со спины, ты был на удивление холодным, я положила руки поверх твоих и погладила твою прохладную кожу. – Это была ее студия, она мечтала учиться в Риме, и, когда поступила в университет, родители решили сделать ей вот такой подарок.
– Это круто получить в подарок студию в городе мечты. – Я откинула голову тебе на грудь, и ты так привычно потерся подбородком о мои волосы. Я так любила каждое объятие с тобой.
– Так, значит, рисовать картины – это семейное дело?
– Что-то типа того. Ты пахнешь моим гелем для душа, – с тихим смехом пробормотал ты.
– Да, – сказала я, – теперь я пахну горной свежестью точно так же, как и ты.
– Мне нравится. Есть в этом что-то.
Ты не договорил, что именно. Но я знала, что в этом есть. Теперь еще одна вещь объединяла нас. Да, это был твой гель для душа, ничего сверхъестественного, но для нас двоих это было важно. Маленькая приятная деталь. Я повернула голову, ты был без майки, но в джинсах и вышел из ванной босиком. Капли стекали по твоей груди и животу. Я первый раз видела тебя без одежды, хотя мечтала об этом несчетное количество раз.
Я подняла руку и неуверенно провела по твердым мышцам, стирая капли с кожи. Ты замер, словно статуя, сглотнул, челюсть напряглась. Я пробежалась пальцами по кубикам твоего пресса.
– Впечатлена, Лили из Лозанны? – разглядывая меня, спросил ты.
– До статуи Давида тебе далековато будет, – съязвила я, а ты в ответ ухмыльнулся.
Я продолжила изучать тебя, между нами возникло напряжение.
– Где ты хочешь, чтобы я наклеила татуировки? – тихо спросила я.
– Где тебе нравится, – не своим голосом ответил ты.
Мне понадобилась вся сила воли, чтобы отвести руку от твоего тела. Татуировки были весьма заурядны. Орнаменты, голова льва, дракон, было что-то еще, но я не помню всего.
