Я выбегаю из коридора до того, как передумаю. До того, как вновь поцелую его. До того, как я решу, что разбить сердце Эмме не так уж и страшно ради моего собственного счастья. Как только я вываливаюсь из клуба, прохладный воздух бьет мне в лицо, остужая горячую кожу. У входа курят молодые люди. Это успокаивает, я здесь не одна, глубокой ночью. Свет фонарей освещает улицу. У меня трясутся руки, когда я пишу эсэмэску Эмме и сообщаю, что ушла домой. Вызываю Uber, меня мучает совесть. Как мне теперь смотреть ей в глаза, как теперь разговаривать с ней? Чувство вины заполняет меня. Машина приезжает быстро и довозит меня до нашей квартиры. До ее дома. Дома, в который она приняла меня с открытым сердцем. Тихо пробираюсь в квартиру, стараясь не разбудить родителей. В глазах стоят слезы. Мысли о случившемся не дают покоя. Интересно, любовница отца испытывала такие же муки совести, когда влюбилась в женатого человека? Я падаю на постель прямо в платье. Красная тетрадь валяется на покрывале. Мне хочется разорвать ее в клочья или запустить ею в стену. Я закрываю глаза и делаю глубокий вдох. Воспоминания о нашем поцелуе приносят мне боль и удовольствие одновременно. Его губы были такими требовательными. Его губы были такими мягкими. Тянусь к тетради, включаю свет и начинаю писать. Ведь мне так необходимо выпустить то, что кипит внутри и не дает покоя.
В тот день мы гуляли до самого вечера, как те ванильные парочки, крепко держась за руки и целуясь у всех на виду. Шагая рядом с тобой по Вечному городу, я все еще не могла поверить в то, что судьба забросила меня именно сюда. Но я была ей так благодарна, так сильно благодарна, Адам.
– Нам стоит уже выдвинуться в клуб, – неожиданно сказал ты, когда мы сидели на ступеньках какого-то здания и не могли перестать целоваться, – время близится к одиннадцати.
– Я могу переодеться в туалете хостела и забросить оставшиеся вещи в сейф.
– Мне нужно принять душ и переодеть майку, наклеить татуировки, – задумчиво пробормотал ты, – может, переоденешься и оставишь вещи у меня, поможешь мне с татушками, после клуба забежим ко мне, а потом в хостел за рюкзаком, я доведу тебя до автовокзала, если время будет поджимать, закажем такси. Что скажешь?
Я прикусила губу, обдумывая этот план.
– По правде сказать, я бы тоже не отказалась от душа, – призналась я, и ты довольно хмыкнул.
– Тогда решено, и не переживай ты так, я обещаю не приставать!
– Еще бы, ведь у меня черный пояс!
– Да-да, именно страх останавливает меня, – шутливо согласился ты, и я пихнула тебя в бок.
– Ай! Дамочка, не распускайте руки! – ты запищал как девчонка, вызвав новую порцию смеха.
Ты привел меня к обшарпанному на вид зданию, к обычной римской пятиэтажке грязно-желтого цвета. Лифта не было, мы поднялись на последний этаж пешком, и ты открыл старую деревянную дверь.
– Добро пожаловать! – объявил ты, включая свет.
