- Знаешь, меня не волнует, насколько ты больна, если так уж хочешь, жди, сиди под дверью.
- В коридорах холодно, университет ведь почти не отапливается и 50 дипломов всего выписывать, моя фамилия в самом начале, ну посмотрите на меня, я не могу ждать. Пожалуйста.
- Если надо, сиди и жди! - Оборвала меня декан.
Просидев в коридоре почти до конца дня с самого утра, я поняла, что некоторые представители человеческой расы очень черствы. Я вскакивала со скамьи каждый раз, когда декан выходила из канцелярии, думая, что именно сейчас все мои мучения и душевные и телесные закончатся, и я пойду домой за вещами и поеду на вокзал. Но все надежды излечиться от всего этого кошмара сегодня оставались тоже поглощенные все тем же ураганом и штормом.
В пять вечера я тихо спустилась к ректору, ощущая, что температура уже начала зашкаливать за какие-то немыслимые пределы, шутка ли, высоченные потолки здания и батареи в температурном режиме, не позволяющем системе разморозиться в конце февраля. И целый день в таком коридоре - здоровый свалится, а тут еще мой субфебрилитет всю сессию. Ректор, к сожалению, принять меня не смог по каким-то своим соображениям и уже понимая, что я ничего не могу сделать ни с чем в этой жизни, я смирилась с поражением и пошла домой.
По дороге мне попался стенд с местной городской газетой, внизу я прочитала телефон редакции, и мне стало так обидно за себя. Ведь мне было действительно так плохо не только душевно, но и физически. У каждого в жизни может сложиться момент, когда ты просто не можешь, вот не можешь и все, и это должен же кто-то понять, тем более, если такие явные факты на лицо - протяни руку и дотронься до огненного лба, загляни в глаза и все станет понятно. Неужели же нет ни у кого сострадания, все же медики в этом здании....
Я подошла к автомату и набрала номер редакции. Приятная девушка сразу включилась в проблему. Ведущий вуз, разрешение проректора, отказ декана, игнорирование ректором, температура 39, нонсенс, все медики вокруг, клятва Гиппократа у каждого из них имеется, пусть это и символическое мероприятие в медицине. Материал скажем так скандальный, но мне было так обидно за то, как я себя чувствовала, и как ко мне отнеслись, противно, что отсидела с самого утра. Противно, что мой автобус домой уже ушел, и билет я сдать даже не смогла, и главное никто даже не вошел в мое положение кроме проректора, напомнившего мне моего деда - такого доброго и мудрого. То есть только каждый третий медик готов помочь в этом учреждении, сделала я вывод.
Пока шла домой начала считать более детально, декан явно посовещалась со своими коллегами тоже медиками пока входила и выходила весь день в канцелярию, где и выписывали все дипломы весь день, и число белых халатов явно увеличилось в цепочке. Значит один к пяти или один к десяти, хотя может быть даже и хуже - констатировала я для себя. Вот это масштабы....
Дверь мне открыла Ольга, так как ключ я не брала утром, чтобы не обременять ее привязанностью к квартире на весь свободный день и дать возможность вести себя как ей заблагорассудится, ведь ключ у нас с ней был один. Я надеялась, что все-таки кто-то будет дома, когда я приду из их троих.
Ольга посмотрела на меня злобно и пристально, не сказав ни слова. Видимо, мой уход утром без предупреждения, произвел на нее неизгладимое впечатление, от которого она будет избавляться уж как минимум сутки, судя по опыту общения с ней, а такого количества времени у меня уже не было, да и сил что-то объяснять ни ей, ни кому-бы то ни было, тоже не осталось. Она развернулась и молча ушла на кухню. Димка выглянул из комнаты:
- Привет! Ты где была? Ольга весь день не знает, куда ты делась, ругается. - Прокомментировал шепотом он, кивая головой на кухню, где находилась Ольга.
- Да так, надо было.
- Ужинать будешь? - Продолжил тем же шёпотом он.
- Спасибо, не хочу.
- Ты заболела, что ли совсем? У тебя такой вид, глаза больные, синяки под ними еще больше стали.
- Да, Дим, у меня утром 38 было, сейчас уже больше, мне так плохо, что я не могу быть дома, ну не могу я ни на что смотреть и на Ольгу тем более. И лежать-то мне плохо будет, тем более, здесь. - И я указала глазами на кухню, где находилась Ольга.
- Слушай, раз ты не хочешь ни на что смотреть, поедем в бильярд поиграем, сменишь обстановку, а? Я позвоню другу, он нам с тобой компанию составит, давай? Или можем просто посидеть попить где-то чая, давай я вызову такси?
Я мысленно представила обычно злое выражение лица Ольги в случае ее недовольства, оценила свое состояние когда у тебя ничего не получается - диплом же не отдали - состояние бушующего урагана и шторма с уже почти мертвой последней надеждой и одиночество во всем этом, поделила все на Димкино предложение и согласилась. Ведь спать я все равно не могу в таком состоянии. Вот не могу и все.
