«Мужик, ты меня пугаешь», - подумал Край, но от слов воздержался. Все-таки четыре согласных, четыре четверти, на которых зубы готовы выстучать похоронный марш. Он побрел за спутником молча. В темпе хромой собаки. Подъезд, всматривавшийся в ночь одиноким окном, выплывал из мглы медленно и величаво, как айсберг. Внутри него было так же холодно. Фактор снова зажег фонарь. Свет лизнул пыльную лестницу, потыкался в стены и уперся в плотно набитый рюкзак, сиротливо притулившийся на площадке первого этажа.
- Узнаешь?
Край пробурчал нечто неопределенное: подъем выбил из него последнее дыхание, перед глазами запорхали черные мотыльки.
- Парня этого, Еретика, вещички, - пояснил Фактор.
- Ну вот и хорошо, - отдышался наконец Край. – Значит, и хозяин где-то здесь.
- Оба твои утверждения я бы поставил под вопрос, - носитель света указал лучом на приоткрытую дверь квартиры, которая приютила охранников. – Похоже, что-то тут не так.
«Тут все не так», - подумал поэт и прислонился к стене. Стена держать не хотела. Фактор прижался ухом к дверной щели.
- Капает? – Слабо поинтересовался Край.
- Наоборот, - мужчина толкнул створку и заглянул в открывшийся проем. – Слишком тихо.
Мгновение, и он исчез внутри. Край отлепился от стенки, хотя это было трудно – казалось, она запустила в куртку невидимые корешки, но он порвал их все и пошел, сосредоточенно переставляя ноги. Желтая дорожка кинулась под них обещанием Изумрудного города. Приветственно качнулся вперед косяк. Комната раскинулась маковым полем, приглашая соснуть. Но там не было ни Элли с Тотошкой, ни Льва, ни Страшилы. Только Железный Дровосек торчал в центре и пялился на городские Врата, изумрудно мигающие со всех экранов. Он пришел слишком поздно.
Потолок пополз вверх, но Край не испугался. Он знал, что Дровосек вынесет его отсюда. Обязательно вынесет.
Лилит снился один и тот же сон. Она выходила из квартиры, и лестница выворачивалась изнанкой. Она шла по девственно-белым ступеням, но вместо того, чтобы спускаться, поднималась выше и выше. Здание громоздилось у нее над головой, упираясь подвалом в ядро земли. А в пролетах мелькал Игнат – он шел по обратной стороне лестницы, по правильной стороне, с системой[1] за плечами. Он шел на крышу. Лилит хотела догнать его, остановить, но их пути никак не пересекались – ведь она бежала по белым ступенькам, а Игнат – по серым.
Она всегда думала, что белое – это правильно, и поэтому не могла понять логику сна, не могла до сегодняшнего дня. До сегодняшнего дня она всегда выбирала белое. В паспорте у нее стояло «русская» по отцу, хотя мать была казашка. Детство прошло по военным городкам, где каждый раз новенькой приходилось зубами выгрызать себе место под солнцем, но это не отбило желание служить в армии – отбил отец, быстро ограничивший амбиции дочери до МВД. Лилит послушно пошла на юрфак, а потом взбрыкнула и подала заявление в ФСБ. Туда ее не взяли, зато пригласили в МСИИС[2]. По истечении пятилетнего контракта мечта, наконец, сбылась. Перспективную сотрудницу перевели на оперативную работу в новосформированное УБЭГ[3].
«SkyDemons» были ее вторым заданием: неуловимая группа бейсеров, пробиравшаяся на секретные объекты, а затем сливавшая видеоотчеты об акциях в сеть. МСИИС, бессильная обнаружить, откуда «демоны» выходят в интернет, передала это дело в Управление. Лилит поручили, учитывая ее увлечение парашютным спортом, внедриться в группу. Именно в процессе этого внедрения на горизонте возник и быстро приблизился Игнат.
Они познакомились на бейс-форуме. Ему было всего девятнадцать, только что из Норвегии, где развозил газеты, собирал клубнику и выгребал навоз 24х7, зарабатывая... нет, не на учебу или машину. На новую снарягу. В питерской тусовке его хорошо знали, он стал пропускным билетом Лилит в замкнутый мирок больных BASEумием. К сожалению, к «демонам» парень отношения не имел, как и многие его друзья, громогласно утверждавшие обратное. Между ней и Игнатом все успело зайти далеко, когда в очередном лагере Лилит встретила Блу.
Блу был легендой и «демоном», на этот раз настоящим. Ей удалось его впечатлить, и не только прыгом в двойке. Из Крыма Игнат возвращался один. Он позвонил ей в ту ночь, когда «демонов» брали на объекте. Лилит обнаружила звонок только на следующий день и набрала знакомый номер – чтобы узнать, что уже слишком поздно. Она так никогда и не узнает, был ли это несчастный случай или... Игнат сам выбрал свою смерть. Когда они расставались у Качи-Кальона, он сказал ей кое-что. Тогда казалось – глупость ревнующего мальчишки. Теперь...
Теперь ей больше всего хотелось, чтобы в ту ночь она взяла телефон. Чтобы успела все ему объяснить. Чтобы он понял и... нет, не простил. Забыл. Как вышло, что ее белая сторона оказалась изнанкой лжи? Лилит бежит по неправильной стороне лестницы, и врет любимая песня Игната о том, что всегда можно сменить дорогу.
