Пальцы забили по клавишам, западающее «п» заставило строчки заикаться: «Пппривет, Шива. Я не пппередумал. Я ХОЧУ ПППППРОЙТИ ВО ВРАТА!» Простой и изящный выход. Ни уродливых останков, ни возможной неудачи. Из Врат не возвращается никто. Пускай идиоты и мечтатели надеются, что попадут в новый и прекрасный мир. Край знал, что зеленые двери не ведут никуда, кроме смерти, и этот пункт назначения его вполне устраивал. Он мог бы написать в анкете, что надеется попасть в будущее, где его болезнь окажется излечима, или в мир, где болезней не существует вообще. Но Тигра научила его одному: ванильных небес не бывает. Люди проливают слезы над картинкой охоты на дельфинов в Японии, но жалуются на плохую изоляцию, если слышат крик боли за стеной. А потому fuck them. Fuck’em all.
Клавиша ”enter”, холодная и черная, опустилась под его прикосновением, как гроб в могилу. Край никогда не любил правила и плевал на богов, даже электронных. Но что теперь? Обычно оставляют посмертную записку. Или предсмертную? Посмертную – странное слово. Разве можно что-то написать после смерти? И кому? Разве что матери...
«А что писать? Если правду, то разве не предам я невольно других? Или это будет уже все равно? Может, так: «Когда ты найдешь эту записку, меня уже не будет в этом мире. Не ищи мое тело...» Пошлость и бред! Причину моей смерти ищите в интернете... И вообще – разве не лучше ей ничего не знать? Тогда у нее останется надежда. Надежда... Выдумка слабаков. А ложная надежда еще хуже. Но ничего, время еще есть. По крайней мере, до завтра. Я что-нибудь придумаю, я...»
- Паш, - мать постучала в дверь, одновременно просовывая в нее голову. Какой смысл тогда стучать? – Уже девять. Тебе есть пора.
- Я не хочу, - он торопливо закрыл черное окошко. Трусливый рефлекс – она все равно ничего не могла разглядеть с порога.
- Паш, - за головой в щель протиснулся махровый халат, вытертый на локтях, - ты же знаешь, у тебя диета, надо кушать по часам.
Ничего. Скоро все кончится. This too shall pass[4]. И часы встанут. Навсегда.
[1] ХПН – хроническая почечная недостаточность
[2] Стихи Сергея Чегры
[3] Сайт, посвященный суициду
[4] This too shall pass – «И это тоже пройдет», надпись на кольце царя Соломона.
«смотри окно никого
всё пропало
одни
качаются фонари
они упокойники
они двойники»
20:12. Он закрыл почту, аккуратно записал на голубой бумажке «Позвонить Петрецкому до 10:00» и приклеил памятку перед монитором – слева от зеленых «пост-ит» и справа от розовых. Интересно, почему эти липучие штуки названы в честь заболевания члена[1]? Потому что их скопление на столе – признак плохой гигиены и зуда в больном органе, в данном случае - совести?
В здании было так тихо, что жужжание лампы дневного света отчетливо доносилось в офис из коридора, неприятно щекоча где-то в основании мозгового ствола. Наверняка, скоро перегорит, неизвестно только, что быстрее – мозг или лампочка. Вот уже третий день Фактор засиживался на работе допоздна: в понедельник открытие новой клиники на Юго-Западе, приедут журналисты, надо, чтобы все прошло без сучка. Особенно теперь, когда он не знает, сможет ли сам участвовать.
Кстати, пора это проверить.
Он привык заниматься личными делами в офисе. В конце концов, дома он часто только ночевал. А эта клиника вместе с еще тремя, составляющими стоматологическую сеть «Звездная улыбка», принадлежала ему и Юрию. Уже шестой год как сбылась их юношеская мечта – накопив стартовый капитал, раскрутить собственный бизнес. Начали с одного салона, а теперь вот-вот откроется пятый. Юрий отвечает за персонал – набирает и консультирует. Федор Аркадьевич (Фактор он только в виртуальном мире) директорствует. Но возможно, скоро все изменится. Удивительно, как мало для этого нужно. Всего лишь пару раз нажать на кнопку.
Оповещение соцсети уже давно помигивало желтым внизу экрана, но Фактор оттягивал просмотр, спеша закончить дела. Если ответ придет сегодня... Если он будет положительным, на что неплохие шансы... Тогда важно, чтобы у Юрия не возникло проблем с юго-западным филиалом. Старик это заслужил. Единственный и безупречно верный друг. Если бы Юрке предложили выбор между женой с детьми и Федором, то он, наверное, хоть и не без мучений, выбрал бы бывшего сокурсника по медицинскому, а теперь делового партнера. Семья – дело наживное, а вот такой дружбы, как у них, еще поискать.
Музыкальную композицию от Шивы Фактор прокрутил с выключенным звуком. Он не любил рок, особенно зарубежный. Быть может, потому, что почти не понимал английского. Багряная шестерка привычно раскололась ровно посредине, ворота распахнулись с оглушительным треском. Стоп! Это не звуковой эффект! Это из коридора.
Он быстро свернул окошко, встал и прислушался. В столь поздний час здание было пустым. Что же могло так грохнуть? Неужели, подонки какие вломились?! Или это Аленка снова сумочку в офисе забыла? Она вечно дверями хлопает.
