Мужчина ответил озадаченным взглядом. Наверное, не мог взять в толк, почему этот рыжий верзила запрещает ему выполнять свою работу.
– Я у сестры был. Служебный машина не приехай, я пешком ходить. – Он растерянно улыбнулся.
– Послушайте, – сказал Дилейни, – сегодня вам работать не нужно. Ясно?
Рабочий молчал; Нина заметила, что в его руке, облаченной в перчатку, белеет какой-то предмет.
–
Уборщик захлопал карими глазами.
– Я это найти, – ответил он по-английски, демонстрируя запечатанный конверт с куском скотча. – Прямо сейчас. Вот тут. – Он указал на урну.
Дилейни отобрал у него конверт и, не проронив ни слова, показал Нине то, что на нем напечатано.
«ВОИТЕЛЬНИЦЕ».
С гулко бьющимся сердцем она выхватила послание у напарника. Один долгий миг они молча глядели друг на друга.
– Нам можно его открыть? – шепотом спросил детектив.
– Конечно!
Криминалисты не обрадуются, однако внутри могли оказаться срочные сведения. Пусть потом ее отчитает начальство. Информация важнее.
Отклеив клапан конверта, Нина достала карточку из плотной бумаги и одновременно с напарником прочитала:
– «Один – если по земле, два – если морем».
Нина слышала эту цитату в школе, на уроке истории.
– Это ведь про ночную вылазку Пола Ревира?[39]
Дилейни кивнул.
– Ревир договорился с союзником, чтобы тот зажег на колокольне один фонарь, если британцы пойдут в атаку по суше, и два – если они переправятся через реку Чарльз. – Детектив нахмурился. – И что этим хотел сказать Шифр?
– Дом Ревира! – воскликнула Нина. – Это одна из остановок на «Тропе свободы»! Нужно сообщить в оперативный штаб.
– Стоп. – Уже поднеся руку к наушнику, Дилейни замер. – Фонари ведь зажглись на колокольне Старой северной церкви. «Тропа» проходит и возле нее.
Вот что значит коренной бостонец.
– Отлично! – обрадовалась Нина. – Свяжитесь с начальством, а я пока расспрошу уборщика. Возможно, на испанском он поведает больше.
Дилейни отошел в сторонку, чтобы поговорить со штабом, не привлекая лишнего внимания. И тут только Нина поняла: рабочий в жилете исчез! Она отвлеклась и не заметила, как он ушел. А ведь Бакстону потребуется его рассказ о находке и официальное заявление…
Проклиная себя за то, что не велела уборщику оставаться на месте, она побежала по тротуару, озираясь по сторонам. Яркий жилет мелькнул в двух кварталах впереди – мужчина убирал там мусор. Похоже, наказ Дилейни он пропустил мимо ушей. Или просто не поверил. Нина бросилась к рабочему.
–
Мужчина, похоже, не услышал и побрел прочь, скрывшись между двумя зданиями.
Нина побежала следом, завернула в проулок…
Откуда-то слева ей в голову врезался кулак. Пошатнувшись, Нина едва не упала. Словно в тумане, она увидела перед собой ярко-желтый жилет, и тут уборщик – все еще в рабочих перчатках – одной рукой схватил ее за талию, а другой – заткнул рот.
– На этот раз не сбежишь, Нина, – наклонившись к ее уху, шепнул мужчина.
Акцент улетучился.
Даже одиннадцать лет спустя она узнала этот голос.
Шифр втянул ноздрями воздух, вдыхая особенный аромат. Ее аромат. Исходивший от Нины страх кружил голову. Возбуждал и будоражил. Ее хрупкое сердце трепетало, словно крылышки колибри.
Решение загадки выложили в Сеть всего три часа назад. Он и не думал, что Нина так быстро примчится в Бостон.
Шифр планировал воссоединение совсем по-другому. Она уже не впервые его огорчала. Придется снова наказать паршивку. Научить ее послушанию – а затем убить.
Он прижал руку к ее пухлым губам, не давая ни пикнуть, ни мотнуть головой. Другой рукой крепче притянул ее к себе.
Нина впилась зубами в его указательный палец. К счастью, вставка из термопластичной резины спасла тактическую перчатку от повреждений. Шифр ощущал, как сжимаются цепкие челюсти, пытаясь прогрызть прочный материал. Нина не сдавалась. Его это заводило. Маленькая воительница рвалась в бой. Прекрасно.
Нина просунула руки за спину и, прежде чем Шифр отреагировал, добралась до ширинки. Схватила его за яйца через штаны, с неожиданной силой сжала, а потом резко крутанула запястьем.
Воздух с хрипом вырвался у него изо рта. Он попытался устоять, но колени подкосились. Нина не отпустила и начала крутить в другом направлении. Уступив боли, Шифр оттолкнул ее от себя, согнулся, хватая ртом воздух, и машинально прикрыл руками промежность. Сучка дорого за это заплатит.
Нина выплюнула кусочек нейлоновой нити, которую вырвала зубами из перчатки.
– На колени!
Шифр поднял голову и увидел перед собой дуло пистолета. Нина крепко стояла на ногах.
– Руки за спину! – прищурившись, велела она.
Мерзавка даже не представляла, каково это – когда тебе выкручивают яйца. Ты не сможешь завести руки за спину, даже если захочешь. А Шифр и не хотел. Он не собирался вставать на колени по ее приказу. Это она скоро окажется перед ним на коленях. Будет молить о пощаде – но тщетно.
Боль чуть не взяла над ним верх, однако Шифр поборол приступ дурноты.
