Первый секретарь: Должен констатировать, что единственная комплексная и законченная программа по решению сложившейся экономической ситуации есть только у группы Авдея Наумовича Шилова. При этом не могу не отметить, что она учитывает большинство мнений и видений всех здесь присутствующих.
Руководитель Управления: Прошу зафиксировать, что данная программа является разработкой не только ОАММ, по и всего нашего ведомства, которому ОАММ подчиняется.
Лобов: Интересно, а я почему-то считал, что ОАММ является независимой структурой, даже буква «А» в аббревиатуре об этом говорит…
Первый секретарь: Господа, призываю не переходить на выяснение статусов. У нас задача разрешить ситуацию, а не биться за причастность. В любом случае, как я уже сказал, программа всего лишь одна…
«Кандидат от Управления»: Правительство данную программу очень подробно рассмотрело, и приняло решение принять ее к реализации с некоторыми незначительными корректировками.
Первый секретарь: Каковы сроки?
«Кандидат от Управления»: Приступаем немедленно!
Первый секретарь: Это мы понимаем, но когда начнется непосредственная реализация?
«Кандидат от Управления»: Крайний срок – через месяц. А до того, будут включены все доступные механизмы по исправлению нынешнего положения, правда их не достаточно, как уже однократно отмечалось, экономические механизмы и технологии нуждаются в серьезном обновлении.
Видов: Прошу заметить, что я об этом говорил с самого момента вхождения в состав госсовета. И стоило ли дожидаться подобной ситуации, чтобы это признать?
Первый секретарь: Геннадий Евсеевич, это лишнее, здесь Вам не дебаты.
Лобов: Тут дебатируй, не дебатируй, а результаты за предыдущие пять лет говорят сами за себя, особенно первые три года из этих пяти. (Так Евгений Генрихович очень прозрачно намекал на то, что подобная ситуация сложилась, когда у него не было влияния).
Пиров: Плюс ко всему, административный блок правительства продолжает настаивать на том, что в данной ситуации виновна, именно ОАММ, и господин Шилов лично…
Первый секретарь: Так, господа Лобов и Пиров, вы лишаетесь права аудиального участия до конца совета. Сколько можно говорить, что здесь вам не дебаты? Остальных также прошу разделять избирательный период и принятие государственных решений. Что касается программы, то госсовет принимает решение передать ее на реализацию правительству.»
Как все мы прекрасно понимаем, тот госсовет и был ни чем иным как площадкой для попыток избирательных заявлений. Именно этим то мероприятие и запомнилось, наряду с принятием экономической программы.
Немаловажным будет указать, что Лобов и Пиров были фиктивными кандидатами от соответствующих групп: Лобов – от «не определившихся», Пиров – от «бюрократов». На самом деле, не суть от кого они были кандидатами, главное тут именно то, что они были фиктивными, призванными отобрать голоса у соперников основного кандидата. И так совпало, что это был именно тот избирательный цикл, когда было необходимо произвести кадровое обновление, поэтому и кандидат был новый, на замену действующему президенту, а именно действующий на тот момент глава аппарата правительства. Казалось бы, не Бог весть какая должность для будущего президента, но нет, Управление и Администрация накачали эту позицию такими полномочиями, что глава аппарата правительства стал чуть ли не вторым человеком в нем, после премьера. Скоро поймете, почему мы на этом заострили внимание. Пока же наша программа легла в основу избирательной программы провластного кандидата. По сути, получилось, что внятная и конкретная программа по экономике только у этого кандидата и была. Но не только она, большое количество наших наработок по ГОИ и программе малых территорий были также взяты в программу основного кандидата. В общем, извините за нескромность, но по нашим оценкам эта самая программа состояла на шестьдесят процентов из наших наработок и предложений, стараниями Управления.
Так это же замечательно…
