Министр госфинансов: Ладно, занести в протокол, как отказ от доклада, сделать соответствующие выводы…»
На самом деле, это только прелюдия, самое существенное было потом. Дело все в том, что это заседание, разумеется, отслеживал первый министр, которому Верховный, к тому моменту, как уже больше года, пилил мозг на счет эффективности управления резервами. И, сразу же после окончания того совета, первый министр связался с Авдеем Наумовичем. Причем напрямую, без уведомления Лобова, чем вызвал его чрезвычайное недовольство, это так, к слову. Первый министр попросил явиться Шилова не следующий день к нему в операционный штаб, чтобы изложить все возможные варианты по резервам, которые согласуются с законодательством. На следующий день эта встреча и доклад Авдея Наумовича состоялись. Содержание мы, конечно же, не знаем, и даже не спрашивали его у Шилова, так как государственный операционный штаб – одно из немногих мест без «гласности», никакая информация оттуда не может быть вынесена.
За-то мы можем рассказать про последствия того посещения Шиловым первого министра. Во-первых: были внесены некоторые изменения и поправки в закон о госрезервах. Во-вторых: появились два дополнительных института хранения госрезервов. Ну, и третье, самое важное: установлена прямая, жесткая зависимость между размером резервов и размером экономики. К чему это привело? Очевидно, в экономике единовременно появилась достаточно серьезная сумма обеспеченных денег. Как уж ими воспользовались, другая история. У Шилова же, и у всей нашей организации, появились два новых врага – министерство госфинансов и ЦБ, но нам было уже не привыкать.
Интересная деталь. А когда это было, хронологически?
Буквально, за два-три месяца до отказа Шилова от должности. Высока вероятность того, что его рекомендации по резервам, и стали финальным катализатором предложения Верховного. Кстати, только теперь пришло на ум, что та самая должность, предложенная Наумовичу, могла быть просто формальным ходом, типа «мы тебя ценим», и поэтому его отказ не сильно расстроил верхи. Тем более, на тот момент они были сильно заняты толкотней за освободившуюся часть резервов. На самом деле, без разницы, каковы были резоны и мотивы у верхов, чтобы не особо сильно обидится на Шилова, это не столь важно. Для нас было важно другое, что пока продолжался раздел дополнительной ликвидности, мы получили передышку в виде отвлечения внимания от нашей деятельности по ГОИ и программе, что и позволило провести ряд встреч и мероприятий с малым бизнесом, внести некоторые коррективы в нашу деятельность, и в целом перестроиться, учитывая новые реалии отношений с нашими учредителями и «ДВиК».
А как же образовавшийся совершенно дикий интерес к Авдею Наумовичу со стороны СМИ?
Юр, ну ты же сам из СМИ, пусть и не типичных, прекрасно ведь все понимаешь. У подавляющего большинства этих самих СМИ какой резон? Правильно, продажи. И тут уже не важно чего конкретно, кто на чем специализируется, тот это и продает, особенно, принимая во внимание, кому принадлежат восемьдесят процентов СМИ, и какое у них назначение. Были, кончено, такие энтузиасты-расследователи, как ты, но в подавляющем меньшинстве. Это все к чему? К тому, что главной задачей массы СМИ – было «сварганить» из произошедшего некий конфликт, противостояние, чтобы потом это продавать, как можно дольше. Но, как мы понимаем, Шилов это все знал наперед, плюс незабываем про его непубличность. Если коротко, то он сделал очень простое действие – внес в блокировки контакты всех СМИ, без исключения. «Те, кому действительно нужна информация, смогу ее легко найти в официальных источниках, в псевдо-информационном шуме участвовать не собираюсь», вот тебе его позиция.
Но при всем при этом, он же давал какие-то интервью, делал какие-то публикации?
Глава 14.
