Тоже постараюсь без занудства. Начну с того, что сейчас все интеграторы, практически все, стали либо частью ведомств и госорганизаций, либо стали ими непосредственно. Опять же стараниями троицы вредителей и Лобова. На данный момент осталось всего лишь не более десятка «исконных» интеграторов, в том виде, в котором они создавались нами. В чем же был смысл. Смысл был очень простой: мы «собирали» весь вспомогательный персонал и все вспомогательные процессы; «выводили» их из малых предприятий; формировали на их основе эти самые интеграторы. Иными словами, освобождали малые предприятия от непрофильной для них деятельности. Скажете, это старый добрый аутсорсинг? Совсем нет, хотя, мы очень хотели, чтобы госаппарату так казалось, и первое время у нас это получалось. Нашей главной задачей было сделать так, чтобы вся «вспомоглака» и «сопроводиловка» для «малышей» была, своего рода, инфраструктурой, чтобы они могли сосредоточиться исключительно на своей деятельности, без отвлечения на процессы, большинство их которых либо рутинные и процедурные, либо необходимы исключительно для государства. На первом этапе было «собрано» девять интеграторов, по одному на каждую из выбранных территорий. Условно, каждый из этих интеграторов состоял из трех больших блоков: все, что связано с деньгами; все, что связано с технологиями; все, что связано с законом. Потом еще добавились блоки, которые также условно можно назвать: «по противодействию крупняку», «по противодействию недобросовестности». Все подробности можно найти в открытых источниках. Правда, как уже отмечалось, в том виде кооператоры и интеграторы не совсем законны. Во всяком случае, проблемы с госаппаратом будут серьезные, если их воссоздать. В общем, к той выгоде, о которой говорил Матвей Сергеевич, добавилась еще пятидесятипроцентная экономия на операционных и организационных расходах. А главный итог формирования кооператоров и интеграторов был такой – малый бизнес начал давать по тридцать-сорок процентов прироста по всем направлениям.
Как долго это продолжалось?
Для начала, надо рассказать, как мы умудрились создать подобные организации во всех малых территориях, а их было тридцать семь. Не скрою, немного повезло. Ну, не буду забегать вперед, по порядку. На первых девяти территориях все было реализовано достаточно просто, без лишнего внимания, так как мы все эти движения четко уложили в логику действий по программе. Ну, и как следствие, с первыми территориями все прошло гладко, никто из госаппарата не догадался. Точнее, главное, что Лобов не догадался. Дальше случилось «повезло». Дело все в том, что когда мы начали «расширяться» на другие малые земли, случились очередные два фундаментальных дефолта в двух экономиках третьего эшелона, и наши верхи и крупняк, как водиться, были заняты тем, что дербанили остатки этих экономик, наряду с другими госадминистрациями при деньгах. Проще говоря, те четыре-пять месяцев им вообще ни до кого дела не было, ни то что до нас. Мы же за это время развернули кооператоры и интеграторы в полном объеме на всех территориях. И в третий отчетный период после начала разворачивания, малые предприятия выдали такие показатели, что волей-неволей обратили на себя пристальное внимание. Шутка ли, впервые за очень долгое время доля малого бизнеса в бюджете была выше двадцати процентов, причем в реальном выражении. А с точки зрения негласной доктрины тогдашнего руководства, это было недопустимо, максимум процентов пятнадцать-семнадцать, иначе у «малышей» появлялся другой статус. Отвечая же на твой вопрос относительно продолжительности «беззаботного» функционирования этих структур, то это порядка девяти-десяти отчетных периодов, то есть примерно три года. Пока они обратили внимание, пока вникали, пока определялись что делать.
Нельзя не отметить ту самую консолидацию, о которой говорил Авдей Наумович, без нее мало бы что получилось. И уже точно, не за такие короткие сроки. Главным консолидирующим фактором стало понимание и осознание того, что если это не реализовать, то крупняк всех передавит окончательно. Точнее, не позволит вырасти больше определенных размеров. Вот рост-то, точнее его темпы, и стали причиной обращения не нужного внимания на себя.
Я бы знаете еще что отметила? Что это был один из единичных крупных просчетов Шилова. С одной стороны, конечно, это показывает, что он все-таки человек. С другой, это действительно его просчет, он сам это отмечал. «Слишком уж впечатляющими были результаты, такие, что я поддался азарту, и совершенно перестал задумываться об управлении рисками по отношению к госаппарату. Это непростительно!», такова была его личная оценка. Как только этот просчет был обнаружен, он тут же бросился его закрывать и исправлять, но было уже поздно, госмашина включилась полностью.
Если можно, опишите коротко, что можно было сделать во избежании той ситуации, или что предпринял Авдей Наумович?
