У меня зафиксировано, что Шилов, после встречи с представителями малых предприятий, решил создать национальные кооператоры и интеграторы, с целью уравнивания условий относительно крупняка. Также, после отказа от «поста в верхах», в ведении вашей организации остались только ГОИ и программа по капитализации территорий. Плюс маленькая деталь – резко поредел состав учредителей вашей организации.
Да-да, вспомнил, было такое. И к чему возвращаемся?
Поведайте, пожалуйста, про создание этих самых национальных кооператоров и интеграторов.
А, да уж, это один из поворотных моментов в биографии Авдея Наумовича, после которого он стал чуть ли не врагом государства. Но, обо всем по порядку. Мить, начни, пожалуйста, ты, надо же объяснить что это за структуры.
Без проблем. Только надо сказать, что неформальный статус «врага государства», точнее врага госаппарата, Шилов получал неоднократно. Итак, что же из себя представляли, да и представляют, эти структуры. Они до сих пор функционируют, правда против них напринимали кучу разной пурги, как водится. Так вот, идея была в том, чтобы с одной стороны срезать до минимума издержки, с другой стороны снизить входящую стоимость по всем возможным направлениям. Для первой задачи были придуманы интеграторы, для второй – кооператоры. Сразу читается немой вопрос, а нельзя все это было сделать в рамках одной организации? Например, нашей. Ответ: нельзя. В дебри вдаваться не буду, скажу только, что это было и незаконно, и очень сложно с организационной и технологической точки зрения. А когда отдельно взятая организация занимается отдельно взятым, утвержденным направлением деятельности, то и дополнительных вопросов быть не должно, ни с юридической, ни с организационной точек зрения. Если говорить о кооператорах, то тут, думаю, из названия понятно – организация, которая по поручению множества малых компаний приобретала, аккумулировала и управляла активами или сырьем. Разумеется, по наиболее выгодным условиям. Порядок выгоды был такой: для материальных активов – около тридцати семи процентов; для нематериальных активов – до пятидесяти пяти процентов; по логистике – около двадцати трех процентов. Согласитесь, очень неплохо. За счет чего эти показатели достигались. Все очевидно и понятно, первое – за счет объемов финансирования; второе – за счет профессионализма и заточенности сотрудников кооператоров; третье – как следствие первого, за счет доступа к другим площадкам и объемам. Надо сказать, что сейчас кооператоры, как вид деятельности, разрослись так, что от них уже больше вреда, чем пользы. Да, и это все стараниями нашей «веселой троицы», дельцы-бракоделы неуемные, но мы не об этом. На первом этапе, было решено сформировать по три кооператора в девяти выбранных территориях. Один занимался средствами производства, другой – финансами, третий – технологиями, и так на каждую из девяти территорий.
А как во все это были вовлечены малые предприятия?
На удивление, прямым и тривиальным способом – через участие в закрытом акционерном капитале, без производных. Тут больше интересно то, как приобреталась и распределялась выгода. Иными словами сама технология работы. И выстроена она была тоже с непосредственным участием малых предприятий. Если говорить просто, то в рамках кооператоров начали реализовываться принципы экономики допроизводства или производственного скальпинга, о котором мы уже подробно упоминали. А именно, была запущена технология оценки потенциального спроса, которая была разработана с использованием данных, полученных при реализации программы по капитализации. Ее главные особенности: оценка на основании необходимости, а не потребностей; оценка реальных покупательных возможностей, а не истории продаж. Пожалуй, это главное, что нужно знать по этой технологии, все остальное специализированные дебри. Зафиксируйте для себя следующее – данная технология оценки будущего спроса была точнее больше, чем на двести процентов, относительно аналогов. При этом, внедрена и реализована она была в абсолютной тайне от государства. Что уже пунктик к ярлыку «враг государства». Для малых предприятий же, которые были участниками этого всего, а на пике участниками были до восьмидесяти процентов малых предприятий страны, это позволило срезать свои расходы и издержки на сорок-сорок пять процентов, в среднем. И это без учета эффекта от интеграторов. Елена Федоровна об этом расскажет лучше меня, она участвовала в этом, как главный технолог. Лен, расскажи, пожалуйста.
