Вадим, ты один ключевой момент забыл упомянуть. Оно и не удивительно, произошло это событие достаточно буднично. Событие было в том, что по ходу всего этого подготовительного процесса, Авдей Наумович сам вошел в состав академсовета, не будучи при этом академиком. Сам Шилов не очень этого хотел, так как считал, что тем самым он подставит под удар весь совет. На что, один из глав академсовета, ему ответил в том духе, что: «Авдей Наумович, Вы по этому поводу не беспокойтесь, наука, в том или ином виде, всегда будет одной из основ. Это государство всего лишь функция, пусть и доминирующая. Так-что решение о включении Вас в состав академсовета очень взвешенное, можете смело соглашаться». И Шилов с таким доводом согласился. Человеком, сказавшим это, был, пожалуй, главный соратник Наумовича в то время в научных кругах, академик Геннадий Евсеевич Видов. Видов – человек очень заметный не только в научных кругах, но и в самом широком смысле и формате. Заметен он, прежде всего, своей бескомпромиссностью, точностью языка и формулировок, а также надгосударственным мировоззрением. Что не удивительно, так как его научной специализацией являлась макрофизика. Сама же процедура включения в состав прошла достаточно быстро, без особых церемоний, так как возражающих не было. Фактически это и означало, что академсовет берет на себя ответственность за «присмотр» за нами, верхи это устраивало.
И как же проходили слушания в правительстве?
Как всегда, показательным будет содержание одного из таких слушаний. Мне лично, вспоминается финальное установочное слушание, проходило оно достаточно бодро, дополнительно сказывалось присутствие Видова. Тезисно, вот как это было: «
Видов: Уважаемые господа из министерств и ведомств, вы уже которые слушания пытаетесь засыпать Авдея Наумовича и его команду пустыми вопросами, еще и прибегая к неуместным апелляциям ко мне. Ради общего блага и сохранности времени, давайте уже переходить к сути. Или прямо выскажите ваши опасения.
Какой-то министр: Главные опасения как раз и связаны с личностью господина Шилова и его ближайших сподвижников. А тут еще и Вы, Геннадий Евсеевич, добавляетесь, опасный тандем получается. По самой сути проекта возражений нет, мониторьте и анализируйте сколько угодно, тем более, что это не за счет бюджета. А вот гарантии того, что вы не будете «раскачивать лодку» и заниматься дестабилизацией мы с вас потребовать обязаны.
Шилов: Интересная постановка. Мы-то гарантируем это полной и абсолютной прозрачностью нашей деятельности не только для правительства, госсовета и общественности, но для всего мирового сообщества. Все методы и способы достижения этой прозрачности достаточно подробно описаны в установочных документах. Но, исходя из вопроса, в чем ваши гарантии того же самого? Понятно, что вы сейчас будете ссылаться на конституцию и другие законодательные акты. Но если сравнить формулировки и уровень конкретики нашей и законодательства, то разница будет очень заметна. Вот вам и дополнительные гарантии.
Тот же министр: Вот об этом я и говорил. Это, по-вашему, не раскачивание?
Видов: Знаете, если каждую невыгодную «генеральной линии» риторику называть «раскачиванием», то это уже какой-то тоталитаризм получается, от которого вы, официально, так старательно отмахиваетесь. Вот и докажите на практике, что никаких тоталитарных поползновений нет, и что у нас «цветет диктатура общественных интересов и выгод». Принятие инициативы Авдея Наумовича будет прямо об этом свидетельствовать.
Шилов: Вы всегда можете сказать, что мы не правы и делаем все не так. Вы это и без нас понимаете.
Зампред правительства: Это точно, мы все понимаем, поэтому поступим просто – вы делаете все данные открытыми для нас и закрытыми для других, пока мы их не согласуем.
Шилов: Опять мы к этому возвращаемся. По ходу всех согласований об этом говорим. Исходя из этих требований получается, что вы хотите наложить «цензуру» на результаты нашей деятельности. Мы вас спрашиваем, тогда в чем ее смысл? Ответа нет. Из чего я делаю вывод, что нынешние данные и показатели не соответствуют действительности, а значит официальная деятельность правительства не совпадает с реальной. Так получается?
Видов: К тому же, вы подобными требованиями позволяете себе вмешательство в науку. А это недопустимо, так как эта сфера деятельности ничего не подрывает и безопасности не угрожает.
Зампред правительства: Упрекаете в саботаже? Ладно. Я-то всего лишь хотел предостеречь, прежде всего Вас, Авдей Наумович, от будущих неприятностей, коих у Вас за Вашу профессиональную деятельность накопилось не мало. Но Вы, как всегда, пренебрегаете этими предостережениями. Будь по-вашему, все нормы и требования соблюдены, в течение десяти дней будет принято постановление о разрешении на деятельность вашей организации. Только потом не сетуйте на то, что Вас постоянно выдергивают на множество заседаний и слушаний.
Шилов: Спасибо за беспокойство! Справимся…»
