Как ты понимаешь, аргумент с сомнением номинального и реального, был ключевым. Не то чтобы это было откровением, все все прекрасно понимали, но чтобы были настолько явные основания для перепроверки сверху до низу, такого аппаратчикам было совсем не нужно. Вот они и решили, что лучше разрешить создание нашей новой организации, и объявить нас в перманентной оппозиционной предвзятости, чем позволить нам воспользоваться предъявленным аргументами для перепроверки, только уже во всеуслышание. Страх – один из главных стимулов, классика.
И что, они действительно вам позволили все реализовать без дополнительных препон?
Ха, это бы были не они. Козней они понаделали кучу, но ничего существенного, так, для самоутверждения. Даже так скажу, главная трудность была не в самих препонах, а в их количестве, наше законодательство дает большой простор для этого. Правда, нельзя сказать, что и мы к этому не были готовы, опыта общения с госаппаратом у нас больше, чем достаточно, поэтому все проходило с достаточной долей автоматизма.
Вадим, но ведь была еще одна существенная причина для такого количества подножек, кроме дежурного «я начальник – ты дурак». Оказалось, что этого потребовал Лобов, точнее он потребовал, чтобы нашу регистрацию оттянули на четыре-пять месяцев, так как ему надо было закончить перестройку управления нашими бывшими программой и ГОИ, так как он опасался, что мы воспользуемся нашими знаниями против него. А у нас и в мыслях этого не было, незачем.
А как вы об этом узнали?
Сам Лобов и сказал, в день учреждения нашей организации. Кстати, тот его разговор с Авдеем Наумовичем получился довольно примечательным: «
Лобов: Ну что, Авдей, продрался?
Шилов: А разве были варианты? Вы же сами поставили задачу, чтобы я был «под присмотром», и придумал как…
Лобов: Да-да, это все твоя кривая интерпретация. Ладно, сделал, так сделал. Хотя, признаться, думал бросишь, когда я на тебя лучших бюрократов поставил. Смекнул?
Шилов: Разумеется, никто кроме Вас такие бюрократические редуты выстраивать не умеет. Я даже подозреваю в связи с чем. Чтобы отвадить от программы и ГОИ?
Лобов: Не сомневался, что догадаешься, поэтому еще раз и связался лично. В общем, если какие-то неуместные поползновения в ту сторону с вашей стороны будут, никаких шансов и снисхождений я больше не оставлю. Прозрачно?
Шилов: Куда уж прозрачней? Только вот, к вопросу об интерпретации, как я определю уместность или неуместность своих действий?
Лобов: А это уж рассчитывай на свою проницательность и опыт. А еще лучше на инстинкт самосохранения. Короче, больше предупреждений и реверансов не будет, пользуйся тем, что есть.»
После этого разговора, насколько нам известно, у них неофициальных контактов не было, да и не нужны они были. Можно сказать, что с того самого разговора мы реально остались без куратора на высшем уровне, стали существовать на общих основаниях с научным сообществом, чему были очень рады. Да, безусловно, возможности госаппарата над нами стали несравненно больше, но и свободы действий прибавилось, пусть и исключительно в аналитическом поле. Как сказал сам Шилов: «Лучше я буду с боями пробиваться со своими решениями, чем гладко реализовывать чьи-то сугубо личные амбиции.» Вообще, у всех у нас накопилась огромная усталость от этой самой вечной реализации чужих амбиций, в частности Лобова. Но, ближе к делу, где-то через тридцать дней, вместо десяти, после устного постановления зампреда правительства, юридически наша новая организация была создана. Также было подписано тройственное соглашение между нами, правительством и академсоветом о целях и порядке деятельности вновь созданной организации.
Да-да, я ознакомился с этим документом. Могу отметить, что в нем очень прозрачные, четкие и конкретные формулировки, это очень заметно на фоне языка законодательства…
Юрий, а этому есть очень простое объяснение – когда то, что ты заявляешь целиком и полностью совпадает с твоими реальными намерениями, не надо и изощряться в формулировках. А наша деятельность на двести процентов совпадала с уставными документами. Кстати, именно поэтому к нам было чрезвычайно сложно подступиться с юридической точки зрения, даже с помощью административного ресурса. Правда, этим же мы вызывали дополнительное раздражение у госаппарата, но об этом позже.
Понятно. Вы упомянули, что широко известная аббревиатура ОАММ появилась несколько позже, как же вы назывались изначально? И какой у вас был статус?
