Пух все еще спал на помосте. Уильям и Тина, по-видимому, находились в овраге. Светало… Я разбудила Пуха и направилась с ним к ручью. Возле «купальни» — так я называла то место, где ежедневно принимала ванны, — шимпанзе не было, судя по звукам, они находились ниже, но двигались в моем направлении. Я спряталась. Пух был еще таким сонным, что, усевшись ко мне на колени, задремал.
Через четверть часа нас обнаружил Джулиан с Тиной и Уильямом. Крики к этому времени прекратились, и я подумала, что шимпанзе ушли в сторону от ручья. Мы подождали еще несколько минут. Тина, Уильям, а потом и Пух побрели вниз по склону. Я не могла все время наблюдать за ними, но слышала, как резвится Пух. Внезапно Тина начала ухать. Она находилась ниже по течению ручья, всего метрах в двадцати от нас, но трава и кусты заслоняли ее. Тине вторил целый хор ухающих голосов. Послышалось несколько кашляющих звуков, которыми Тина выражала покорность, а затем раздался ее громкий крик. Она бежала к плато, параллельно тому месту, где стояла я. Продираясь сквозь траву, я бросилась к ней и добралась до плато в тот момент, когда она устремилась в овраг позади лагеря.
Три взрослых самца выбрались на плато прямо передо мной и припустились за Тиной. Два из них были просто великолепны, в особенности один, шедший первым, с коричневым лицом и густой блестящей шерстью. Третий шимпанзе отставал от них и выглядел старше. Подождав, пока он пробежит мимо, я тоже быстро пошла следом. Пух прыгнул мне на спину. Где находится Уильям, я не знала и бежала по краю оврага, стараясь быть как можно незаметнее.
Тина кричала не переставая. Когда я оказалась напротив лагеря по другую сторону оврага, двое самцов атаковали Тину. Характер ее криков изменился: из длительных и протяжных они сделались короткими, по-иному смодулированными и пронзительно визгливыми, что свидетельствовало о нападении. Тине удалось оторваться от преследователей, и она побежала вверх по склону к лагерю. Оба самца — за ней. Я уже не на шутку встревожилась за Тину и, взобравшись на камень, встала во весь рост, так что меня было хорошо видно, а затем начала ухать. Дикие шимпанзе резко остановились и повернулись в мою сторону, а Тина, не переставая кричать, добралась тем временем до лагеря. Шимпанзе, казалось, оцепенели от изумления при виде меня, стоящей на камне с Пухом на плечах. И Пух, как бы в ответ на мои уханья, издал два агрессивных «ваа».
Их тотчас подхватил Уильям и громко залаял. Он находился в овраге, ближе, чем я, к диким шимпанзе, и торопливо побежал за ними вверх по ручью. Дикие шимпанзе ворвались в лагерь, потом, резко развернувшись, помчались вдоль оврага и скрылись из виду. Тина сидела позади хижины в зарослях лиан. Когда я подошла, она начала часто и громко дышать и слизывать кровь, которая капала с ее руки: у нее была глубокая рана над правым локтем и небольшая царапина на наружной стороне кисти. Тина выглядела совершенно потрясенной, хотя это не помешало ей привести себя в порядок — она аккуратно вылизала шерсть, удалив всякие следы крови. После этого раны перестали кровоточить, и Тина прилегла на ветку отдохнуть.
Чтобы немного успокоить ее, я дала ей несколько головок лука, который она любила. Но на этот раз она от него отказалась и почти сразу пошла к оврагу. Шагала она очень медленно, прижав больную руку к груди, но держалась на удивление прямо. Очень хотелось надеяться, что у нее нет более серьезных повреждений, чем те, которые удалось увидеть при беглом осмотре. Уильям медленно шел рядом с Тиной. Поравнявшись с группой деревьев, росших на полпути к оврагу, Уильям вскарабкался на одно из них. Тина последовала за ним, пользуясь тремя конечностями и прижимая больную к груди. На дереве Тина снова осмотрела и облизала раны, а затем начала есть листья. Кормилась она несколько минут, потом отдыхала, изредка вычищая шерсть на руке. Внезапно она резко выпрямилась и уставилась в сторону оврага. Потом повернулась к Уильяму и протянула руку к его рту, как бы прося о помощи. Ее губы были оттянуты назад в нервном оскале; было видно, что она боится.
Уильям подвинулся к ней поближе и тоже посмотрел в сторону оврага. Постепенно шерсть его начала подниматься и вот уже встала дыбом. Он спрыгнул с дерева и исчез внизу. Внезапно раздался короткий крик. Я не могла разглядеть, что происходит, но это был голос не Уильяма. Тина и Пух торопливо спускались по склону прямо против того места, где я сидела. Вслед за криком послышались хриплые звуки учащенного дыхания, которые обычно издает встревоженный и испуганный шимпанзе, покорно приветствуя сородича.
