Бобо опять захныкал, но Уильям осторожно обнял его, и тот успокоился. Я с изумлением наблюдала, как Бобо шагает возле Уильяма, уцепившись рукой за шерсть на его плече. Было что-то трогательное в этой паре: маленький шимпанзенок доверчиво семенил рядом со своим крупным собратом, а тот проявлял по отношению к нему поразительную заботливость.
Мы нашли несколько сухих, еще не раскрытых стручков афзелии. Рафаэлла приспособилась открывать их, положив боком на камень и с силой ударяя по ним булыжником. Стручки с треском раскалывались. Находящиеся внутри семена были очень твердыми — слишком твердыми для зубов шимпанзе. Рафаэлла завоевала доверие Уильяма тем, что стала разбивать горошины на мелкие кусочки, которые обезьяны могли разжевать. Вскоре шимпанзе разбрелись в поисках стручков. Отыскав их, они выстраивались возле Рафаэллы, дожидаясь своей очереди. Я была поражена, насколько быстро Бобо вписался в совершенно непривычные для него условия. К тому моменту, когда настала пора возвращаться, все трое шимпанзе, подражая методам Рафаэллы, пытались извлечь горошины из стручков и размельчить их. Хотя никто из них не добился успеха, действовали они вполне решительно, и я была уверена, что пройдет не так уж много времени, и все они освоят способ открывать твердые стручки.
Пока Уильям по праву старшего первым забавлялся с новым товарищем, Пух терпеливо ждал своей очереди. Наконец и ему было позволено повозиться и порезвиться с Бобо. Когда я увидела, как осторожно и бережно обращается Пух с упрямым маленьким новичком, комок подступил к горлу. Теперь-то уж Пуху не придется скучать в одиночестве, пока Уильям будет ухаживать за Тиной, — у него появился отличный компаньон.
Когда мы добрались до баобаба, Уильям ухватил крупный плод и после некоторых усилий ухитрился разгрызть его. Придвинув свое лицо вплотную к челюстям Уильяма, Бобо пристально наблюдал за ним. Обычно Уильям очень ревниво относился к своей пище и почти никогда не делился ей. Поэтому я была потрясена, увидев, как он отломил большой кусок сердцевины и протянул его Бобо. Но еще удивительнее, что Бобо не только взял незнакомую пищу, но и съел ее без особых колебаний. Потом Бобо подошел к Пуху. На этот раз он не стал ждать, пока ему предложат угощение, а, протянув руку, уверенно отломил себе добрую половину мякоти плода. Пух был явно озадачен, но ни звука не издал в знак протеста. Когда все насытились, Уильям улегся отдыхать, Бобо расположился рядом с ним, а Пух устроился на соседней ветке.
В середине дня мы вернулись в лагерь. Обратно все шимпанзе шли самостоятельно, хотя Бобо пару раз начинал хныкать и проситься на руки. Я заметила, что Уильям уже перестал обращать на него внимание, и Бобо успокоил Пух, который подошел и крепко обнял его. Увидев, как Уильям и Пух, пригнувшись, пьют из ручья, Бобо стал делать то же самое.
Днем Уильям исчез из лагеря, наверное отправившись на поиски Тины. Пух и Бобо впервые остались одни и целый час забавляли нас своими веселыми играми. Они нашли пустую скорлупу от плода баобаба и гонялись по всему двору, пытаясь отнять ее друг у друга. Бобо был так увлечен игрой, что взбежал по лестнице на платформу, даже не заметив высоты.
Вечером в лагере появились Тина и Уильям. Встревоженная присутствием незнакомцев, Тина не спускалась с дерева, растущего на краю лагеря, и оттуда наблюдала за всем, что происходило внизу. Позже Уильям с Тиной отправились на ночлег в овраг, и мы смогли дать Бобо его ужин и порцию молока. Пух поел вместе с ним. Настало время укладываться спать. Я припарковала лендровер возле самой хижины, и на его крыше с помощью большой подушки и нескольких полотенец мы устроили уютную постель для Бобо. С третьей или четвертой попытки Рафаэлле удалось уложить его там. На утро, выйдя из хижины, я обнаружила, что Бобо свернулся на земле под дверью, а на его месте уютно устроился Уильям.
Уильяма все еще тревожило появление в группе нового шимпанзе. Утром, увидев, как Рафаэлла несет на руках Бобо, он снова впал в неистовство и, распушив шерсть, бросился к ней, прежде чем я успела остановить его. Подбежав к Рафаэлле, он укусил ее за руку и выхватил Бобо. Рафаэлла подняла какую-то деревяшку и швырнула ею в Уильяма, больно ударив его по спине. Шимпанзе развернулся и снова кинулся к Рафаэлле. Но она, вместо того чтобы убежать от него, схватила камень и бросилась навстречу. От злости она не почувствовала страха. Уильям замер и, явно напуганный, принялся кричать. Рафаэлла с такой силой швырнула камень на землю, что он раскололся вдребезги. Уильям повернулся ко мне и протянул руку, как бы ища поддержки. Но я смотрела в сторону. На моей памяти ни один из незнакомых Уильяму людей не мог подобным образом отразить его нападки.
