Юная шинигами выглядит, как человек, и росла среди людей, но когда проснулись её способности, правила изменились… Как ей приспособиться к новому укладу, что выбрать и чего ожидать? У неe есть друзья, учебные обязанности, полевая практика и наставник, очень специфичный наставник!
Начало важных событий стоит отмечать посещением святынь, учили нас. И мы шли к своим святыням, когда нас вели нужда, печаль или благодарность.
Новый этап в жизни девушки-шинигами, которая встретила шестнадцатый оборот мировой оси, тоже должен быть освящен, решила я. Тихонько поднимаюсь по древним ступеням храма, залитым солнцем. Дергаю ручку массивных резных дверей и проскальзываю внутрь. Меня укутывают сладкие ароматы фимиама и ладана с лёгким флёром из хвойных нот. Как это по-особенному прекрасно и естественно, если мы у кромки леса!
С тишины начинается звучание нежнейших и чистых голосов, затевающих песнопение. Люди и шинигами стоят внутри благоговейно и молча, каждый со своей нуждой, мыслью, просьбой… Иногда мы сливаемся в общей песне, и это окрыляет. Я стою у колонны с любимыми изображениями девушек и юношей в длинных одеждах, рассматриваю их одухотворенные и чуткие лица, на которых едва угадывается озорная улыбка. У некоторых фигур на бедре можно увидеть тщательно прорисованные перевязи с духовным оружием.
Пробегаю взглядом по стенам и сводам храма, по молящимся. Собираюсь с мыслями и открываюсь Небу максимально, обращаюсь к нему. Я хочу почувствовать себя девушкой по-настоящему, в отношениях. И это потрясающе, волнующе и страшновато. Мне нужна поддержка, ведь у меня никого нет больше, чтобы объяснить правила и особенности моей новой жизни. Я шла сюда, чувствуя, что должна тут быть сейчас и что всe решится.
Молитву ведёт молодой священник в длинных чёрных одеждах. Силён, мягок и гибок его чистый голос, ясен лучистый взгляд, а в недрах зрачков при взгляде на меня – всполохи озорного пламени.
Нам скоро идти к нему – нужно поклониться священному шару в его руках и коснуться этой божественной сферы, чтобы получить капельку силы Двуединого и передать ему своe почтение.
Вереницей выстроился народ к алтарю. Каждый отходящий получил что-то – во взгляде, в тихом слове, вместе с искрой божественной силы.
– Останься после обряда, – шепчет мне священник, когда я мысленно произнесла слова уважения Двуединому и убрала ладони с гладкой полупрозрачной сферы.
Возвращаюсь на свое место, взволнованно оглядываюсь на него, на оставшихся немногочисленных людей, на прекрасных, по-эльфийски поющих… Я не ошиблась! Он знает. Он может провести ритуалы, хоть мне и сложно это представить.
И правда. Когда последний человек вышел и тяжеленные двери со скрипом встали на место, отрезав нас от остального мира, я встретила взгляд священника и снова шагнула к алтарю. Приблизилась под его ласковым и торжественным взглядом. Вложила руку в его протянутые ладони. Сердце взволнованно забилось, и стало неловко смотреть на его открытое, умное лицо.
– Поволнуемся вместе? – предложил Энрис неожиданно и погладил мои пальцы подушечками своих.
Я почувствовала, как у меня краснеют щеки, но кивнула, улыбаясь в ответ.
Энрис легонько потянул меня к себе, намекая на объятие.
– Можно тебя обнять? – спросил он вслух, словно впервые.
Я удивилась, но послушно обвила его шею руками, позволяя коснуться своей талии и прижать ко вкусно пахнущему восхитительно стройному и сильному телу. И мне снова стало как-то по-особенному хорошо. Сама гармония струилась по венам в такие минуты.
Энрис убаюкивающе гладил мою спину, и я расслаблялась, млея от его касаний. Осмелилась почти на святотатство – погладить в ответ его длинные, шелковистые волосы. Он довольно промычал что-то малоразличимое.
– Так тебе хорошо?
– Да… – честно отвечаю я, чувствуя на себе его ласковые и чуткие руки.
– Нам дали жизнь и дали тело, – заговорил мужчина. – И поручили пользоваться ими мудро. Бережно, любя, зная, что мы делаем и как. Нам дали лишь одну жизнь, и этот подарок – ценный. Чтобы мы не тратили его, у нас есть возможность копить и перенимать опыт друг друга. Для этого и определили наставничество. Вам, шинигами, как более чутким, дана возможность спрашивать обо всём или узнавать, ощущать и постигать самостоятельно. Раз ты здесь… Скажи, кто тебе ближе из нашего священства, юная шинигами?
Мне вспомнились знакомые лица. Веселые, беззаботные, сильные и харизматичные, опасные и мудрые лица ребят из земных служителей Двуединого. Плечистый и крепкий Харр, смешливый и яркий Кэлар, тонкий и чопорный на первый взгляд Энрис (я снова встретила его взгляд и едва не утонула в нeм в этот момент), вспомнила остальных девушек и мужчин.
Меня всегда тянуло к Энрису.
Я знаю, о чeм он спрашивает: доверяю ли я ему настолько, чтобы пройти с ним вместе очень личную часть пути, которая свяжет нас надолго. Хочу ли я, чтобы это был именно он, или мне будет удобнее довериться кому бы то ни было другому. Но он уже и сам давно знает ответ, лишь желает убедиться.
– Я хочу выбрать тебя, если ты не против.
