Мне до сих пор не верилось, что он тоже тянулся ко мне, хотя он сам признался в этом и немало времени проводил рядом, рассказывая гораздо больше положенного программой… И, видя моё отношение к нему, не стал скрывать своё. В тот момент он и поведал детали древнего ритуала из странной книги.
Сердце заходилось бешеным счастьем и страхом. Ощущением, что мы идём против всех, вспоминая древние порядки. Не то чтобы ритуал запретили сейчас, но если кто решился на него, это обычно не афишируют.
Общая на двоих тайна терзала душу, а по телу пробегали искорки-разряды. Взрослая? Нет, я лишь стою на пороге, и мне немного страшно. А ещe вместо свободы я ощущаю связь с Энрисом, как будто между нами появилась особая соединяющая нить. Сначала ребенок нуждается в матери, а теперь я неожиданно нуждаюсь в нём? И при этом я убежала от храма сразу же после прощания и даже на службах не появлялась шесть дней!
Сегодня же я тихонько проскальзываю в двери храма, когда служба уже идёт и Энрис точно занят. Все заняты, так что никто не обращает на меня особого внимания. Я пробираюсь к любимому месту у колонны. Постепенно позволяю дурманящему лесному аромату и голосам поющих восстановить в моей душе мир. Я снова раскрываюсь, перестаю ёжиться и ощущаю, что не одна в этом мире, что моё посвящение – очередной шаг, а не экзамен.
До боли знакомый мужской голос зазвучал в песне, благодаря за прошедший день и прося благословения на следующий – чтобы и потом разрешить все заботы, которые он принесёт. Попросил мудрости и напомнил всем присутствующим, что наше дело, порученное Двуединым, – в первую очередь помнить, что мы все разные, но мы один народ, и нам явно стоит относиться друг к другу с вниманием и уважением. Неважно, кто мы – люди ли, демоны, шинигами, маги… И мы присоединились к песне, подтверждая. А затем было шествие к сфере Двуединого. Резво выстроились в очередь все желающие и готовые, присоединилась и я. Энрис, заметив это, радостно и с облегчением приветствовал меня улыбкой. Взглядом попросил остаться на поговорить.
– Как ты? – спросил он после обряда, когда все уже вышли.
– Непривычно!
Тот кивнул, мимолетно погладил меня по плечу и обнял. Меня накрыло знакомое ощущение уюта и умиротворения рядом с его телом, почти полёта. Сразу же вернулись воспоминания о поцелуе, тем более что мужчина коснулся губами моего виска. Я прижалась к нему теснее. Прячусь от него у него же в руках? Ещё робея, ловлю его взгляд и получаю разрешение найти губами его губы. Повинуясь сиюминутному желанию, касаюсь их кончиком языка, пробегая от уголка губ по линии, в которой они смыкаются, и целую снова. Прижимаюсь к его рту в поцелуе и ощущаю тысячи мурашек, искрящих в теле, его взволнованное дыхание и сердцебиение. Но меня не торопят и не требуют что-либо менять. Аккуратно веду нижней губой по мужским губам, касаюсь кончиком языка другого уголка его улыбки.
Мужчина чуть разворачивает голову и теперь касается верхней губой моей верхней, а нижней ловит нижнюю. Мы хватаем ртом воздух, как две нелепых рыбы, и это безумно смешно и мило. Пока его рука не ложится на мой затылок, удерживая, а язык не пробегает в ответ по кончику моего. Судорожный вздох, разряд эмоций пронизывает всё моё тело, я мечтаю снова прикоснуться к этому удовольствию и ловлю язык Энриса уже на его территории. Он охотно подхватывает «танец», и у меня кружится голова. Внезапно мужской стон и собственное опьянённое состояние кажутся такими правильными… Но старший удерживает меня осторожным объятием, и когда он разрывает поцелуй, я опускаю голову. Прячу смущение и удовольствие, не готовая принимать их открыто или делить.
Но делится Энрис.
– Мне понравилось, – признаётся он, улыбаясь общей на двоих тайне. – И спасибо.
– За что?
– За твоё желание, за взаимность и за то, что ты – такая со мной.
– Ну, тогда тебе тоже спасибо, – шепчу я в ответ и глажу кончиком носа его подбородок.
Священник шагнул к алтарю, жестом прося следовать за ним и, войдя, разделил свой обед на двоих.
– Поедим вместе?
Киваю и аккуратно присаживаюсь на краешек кресла. Энрис попросту рассказывает о своих делах и работе, а затем интересуется моими. Как же с ним всё-таки весело и легко! Даром, что на восемь лет старше. Остаток трапезы проходит замечательно и непринуждённо.
– Это тоже часть ритуала? – наполовину в шутку спрашиваю я, поскольку в этот раз мы всe-таки остаёмся в самом алтаре. В такие часы храм безлюден, служители давно покинули его, однако ощущение чего-то витающего рядом и дышащего силой меня не покидало.
Мужчина кивнул.
– Ты хочешь уйти сейчас, сразу?
– Или что? – осторожно интересуюсь я.
– Чем демоны не шутят, я могу рассказать ещe кое-что, если для тебя всe так естественно и просто начинается. Я чувствую, что у нас есть небольшой запас допустимого. Но я могу сделать это лишь по твоей просьбе.
Однако я уцепилась за слова и сразу же поинтересовалась, с какой стати священник вместо своего божества упоминает демонов.
Энрис фыркнул.
– Почему Двуединый так зовётся?
